В течение их недолгого брака он был верен ей, прикладывая усилия ради нее, ради Нэйтана. И все это время Кристин встречалась с Гектором…
Его сын мог бы наслаждаться жизнью. И лишь предательство Кристин отняло у него эту возможность.
Но даже теперь, когда Лэндан лишил Галифакса и работы, и уважения, и свободы, он до сих пор не мог насладиться победой. Он не мог вернуться к прежней жизни. Лэндан любил этого мальчика как своего сына, и месть пробудила в нем новую боль.
Он хотел быть с Бетани и воспитывать ее сына от Галифакса, потому что этот ребенок был ее сыном.
Да, все это было иронией судьбы. Любить двух существ, которые с самого начала принадлежали его врагу.
Словно из ниоткуда появился букет цветов: на могиле лежали белые розы, связанные гладкой белой лентой. Лэндан оглянулся и вздохнул. Он был не один. Перед ним стояла его мать в платье с цветочным узором и темно-бордовых ковбойских сапогах.
— Что ты здесь делаешь?
— Я прихожу сюда каждую неделю. Почему бы мне не навещать своего внука?
Понизив голос, Лэндан тихо сказал:
— Мама, он не мой сын.
Она не удивилась услышанному, только холодно посмотрела на него:
— Ты был всегда готов принимать важные решения для всей семьи. И я думаю, что ты настолько привык к этому, что больше не можешь поверить, что в мире есть хорошие и простые вещи.
— В моей жизни никогда не было ничего хорошего и простого.
— А вот и было. Бетани влюбилась в тебя. А ты в нее. Хорошо и просто.
Лэндан не ответил, пытаясь не думать о Бет, не вспоминать ее застенчивую улыбку. Он тяжело вздохнул:
— Я не уверен, что она любит меня. Я даже не уверен, что было настоящим, а что нет.
— Я знаю, за что ты боролся, Лэндан. Ты никогда не был мстительным. Ты всегда поступал благородно. Ты боролся не за месть, ты боролся за семью. Семью, которую ты заслуживаешь. Женщина тронула твое сердце, даже несмотря на то, что ты не хотел этого, и ты боролся за нее. И теперь ты собираешься уйти? Когда ты уже так далеко зашел?
Лэндан вспоминал губы Бет. Ее густые ресницы, блестевшие от слез. Она лишала его ума и чувств.
Потому что он видел ее уникальность. И знал, что у него уже не будет другой семьи. Кроме той, о которой он заявил перед всем миром как о своей.
Спустя месяц после переезда к родителям Бет вздохнула с облегчением, когда увидела свой новый дом. Остались только пять неразобранных коробок, аккуратно сложенных в углу маленького холла. Но это было ничто по сравнению с теми сорока коробками, которые она уже успела разобрать.
Бет разобралась с ними за час, если не меньше.
Вздыхая, она открыла входную дверь, чтобы проверить, не остались ли еще вещи на крыльце, и нахмурилась.