— Нет, — ответила Мэгги. — Отец решительно отказался мне помогать.
— Жаль, жаль. А мать?
— Там тоже все без перемен.
Доктор Сеймур печально вздохнула.
— Ну ничего… Невозможно силой заставить людей верить. У вас есть теперь любовь достойного человека, что, несомненно, служит утешением. Будьте с ним абсолютно честны, и, я уверена, у вас все пойдет хорошо. Вы обещаете, что так и будете поступать?
Слезы навернулись на глаза Мэгги, она смахнула их без стеснения.
— Я попытаюсь… Мне надо идти. Гордон будет искать меня, — добавила она с напряжением в голосе.
— Да, конечно. Берегите себя, дорогая. Как я рада, что мы снова увиделись. Я часто думала о вас.
Почти бегом Мэгги направилась в танцевальный зал. Ее мысли и чувства свились в хаотический клубок. Имей она возможность, хорошо бы было не останавливаться. Убежать подальше — от доктора Сеймур и горьких воспоминаний, которые та всколыхнула, от Гордона и новых мучений, на которые он ее обречет.
Но ей следует вернуться. Она любит Гордона, боится потерять его. Изголодавшимися глазами она принялась искать его, едва вступив в переполненный зал.
Глаза Мэгги широко раскрылись, когда она нашла Гордона. От ужаса и отвращения больно сжалось сердце, стало трудно дышать. Гордон танцевал с этой стервой в огненно-красном! Его руки обручем обхватили ее талию, глаза прикованы к ее лицу. Они кружили по натертому до блеска паркету, их тела и ноги двигались в полном согласии. Мэгги стало совсем не по себе, в эту минуту она поняла, что в прошлом Гордона есть нечто такое, что объединяет его с Этель, а не с Мэгги.
Эту пару некогда соединила настоящая любовь, как бы печально она ни окончилась. Гордон был одержим Этель и после измены превратился в пустую скорлупу, из которой вынули сердцевину. Он использовал глупых женщин вроде Мэгги, чтобы удовлетворять свои физические потребности, а в тайне от всех тосковал по той единственной, в которой заключался для него смысл жизни.
Бледная как полотно, Мэгги наблюдала за танцующей парой. Они никого не замечали, поглощенные собой, не обратили внимания и на Мэгги, чье сердце разрывалось на части. Она видела ладони Гордона, ласкавшие обнаженную спину Этель, видела ее тонкие изящные руки, закинутые в истоме ему на шею, ее голову, уютно покоящуюся у него под подбородком.
Смотреть стало совсем невыносимо. Круто повернувшись, Мэгги помчалась в номер. Она захлопнула дверь и бросилась на кровать, только теперь дав волю слезам. Она громко, отчаянно зарыдала и все еще продолжала плакать, когда в комнату вошел Гордон.
— Ты почему не вернулась в танцевальный зал? — строго спросил он. — И почему плачешь?