Мигель забарабанил себя в грудь и с надеждой в голосе проговорил:
— Я — Тарзан, ты — Джейн?
— Позже, детка, — пообещала она с улыбкой и зашагала дальше.
Приободрившись, он последовал за ней. В новом положении рюкзак уже не тер ему спину и плечи.
— Заметила окурки на тропе? — спросил он.
Дасти кивнула:
— Не хочется оставлять их, но если наклоняться за ними с рюкзаком на спине, мы будем идти еще медленнее и только измочалим себя. Кстати, пойдем быстрее. Здесь солнце садится раньше, и надо еще до темноты раскинуть лагерь.
— Как далеко еще до руин?
— Точно не знаю. Если мы правильно выбрали тропу, то у нас уйдет, по прикидкам отца, дня два.
Они шагали еще два часа. По совету Дасти Мигель старался сосредоточиться на последовательном выдвижении одной ноги перед другой, но, поддаваясь очарованию окрестностей, продолжал поглядывать на коршунов и воронов, парящих в небе. Дасти и Мигель часто вспугивали зайцев, бурундуков и белок. Один раз набрели на стадо горных козлов, пасшихся у каменной осыпи. Даже Дасти остановилась полюбоваться редкими животными.
Они миновали еще одно кострище, замусоренное вокруг окурками, упаковкой от продуктов и пивными банками. На этот раз они нашли пустую банку из-под любимого Джеком табака, но Дасти отказывалась признать ее неопровержимым доказательством того, что они идут по верному следу. Мигель же посчитал банку достаточным основанием для вызова патруля Парковой службы, но промолчал. Он согласился на ее лидирующее положение в экспедиции, а она не давала ему оснований сомневаться в ее способностях. Даже чувствуя, что его согласие может сказаться на их совместном будущем, он решил не изменять ему, разве что она безрассудно попытается вызволить своего отца. Тогда он забросит подальше рюкзак и унесет ее на руках, если понадобится.
— Они или выступили позже нас, или двигались медленнее, — заметила Дасти, подняв глаза на солнце, уже низко висевшее в небе. — У нас еще добрый час светлого времени.
И они зашагали дальше. Отбрасываемые стенами каньона тени стали длиннее и темнее, когда она наконец объявила привал в том месте, где ручей огибал скалу, оставив широкую сухую полосу песка. Ясное небо не предвещало дождя, поэтому Мигель не стал ставить тент, а разложил поролоновые подстилки и развернул спальник. Дасти установила котелок и вскипятила воду из ручья. С печалью оглядев два спальных мешка, Мигель принялся собирать хворост. Дасти позвала его обедать.
— У нас сегодня тушенка, сдобренная специями, с лапшой и свежими овощами.
— Восхитительно, — попробовав, откликнулся Мигель.