— Куда ты? — спросил я его недоуменно.
— С тобой идти. Я обещать помогать тебе решать проблема! — Его лицо выражало яростную решимость пойти хоть в преисподнюю — все-таки он был еще очень молод…
— Нет. Сейчас ты остаешься с девушками. И если я не вернусь… — Я сказал «если» и заметил, как вздрогнула Рила и широко открыла глаза Мирака. — Все бывает. Может, меня молнией убьет! Так вот: если я не вернусь, ты остаешься с девушками и защищаешь их до конца своей жизни, делаешь все, чтобы они выжили, а в полдень вы все отплываете на корабле капитана Силирана в Арзум и ты помогаешь им там устроиться. Все ясно, воин? Задание ясно?
— Ясно! — Рункад коротко кивнул. — Я все сделать, как ты сказать! Желать тебе удача!
Рила порывисто вскочила из-за стола и подбежала ко мне — я с усмешкой заметил, как Рункад непроизвольно проводил глазами ее фигуру, скользнув по стройным ногам, и тут же отвел взгляд, как от запретного, — понимает, чье оно!
Девушка поцеловала меня в губы, крепко обняла и шепнула:
— Я знаю, что ты вернешься. Выживи. Я тебя жду.
Кивнув, я толкнул дверь наружу и вышел в темноту.
Ночь давно вступила в свои права — висела огромная красная луна, освещавшая все как неплохой светильник, если присмотреться после света домовых фонарей. На улице, как всегда в ночном Скарламоне, было пустынно и тихо — ни ветерка, ни шелеста деревьев, и только в кустах назойливо стрекотали аналоги местных цикад или сверчков, монотонно повторяя одни и те же рулады.
Определившись, я зашагал по улице к дому Амунга — я уже знал, где он находится. Впрочем, тут и знать-то было нечего — возле невольничьего рынка, конечно, где ж ему быть! Я еще после первого посещения этого урода выяснил, где он живет, расспросив прохожих, а Рила подтвердила информацию: его дом был одним из самых больших дворцов города.
Идти до рынка было недолго — по ночной-то прохладе, впрочем, прохладой это можно было назвать только с натяжкой: отсутствовали лишь бьющие, как копьем, прямые солнечные лучи, а так-то было жарко, душно и влажно — сказывалось присутствие морских испарений.
Я так и шагал, в чем был во время похода в порт — в запачканной кровью полотняной легкой одежде и деревянной броне. Больше ничего я не стал надевать — шлем и поножи только сковали бы мои движения, я же больше рассчитывал на скорость. Из оружия взял только кинжал, который достался мне при очень неприятных обстоятельствах — несколько минут я таскал его воткнутым в свою спину.
Самочувствие мое было неплохое, с помощью Семени я уже практически залечил нанесенные мне повреждения внутренних органов — по крайней мере, ничего не болело, это точно, а проникающая рана в спине затянулась так, что не осталось и следа.