Я посмотрел на себя: и правда, меня так залило чужой кровью, что она покрыла меня ровным слоем, как вишневым вареньем, только варенье это пахло железом и смертью.
Девушки выпрягли мертвого загара, а оставшийся, ведомый под уздцы купцом, грустно потащил телегу вправо от дороги, к ручью, олицетворяя собой всю безнадежность и бесперспективность существования тягловой лошади. Теперь ему до постоялого двора придется тащить воз в одиночку.
Прежде чем пойти к ручью, я, превозмогая отвращение, обшарил трупы убитых и забрал у них все деньги, что нашел, — их было совсем немного, двадцать с чем-то монет. Ну и это хорошо, пригодятся. Кроме того, я содрал с них броню и забрал оружие — вот это уже весомо стоило денег, и если уж я собрался зарабатывать на жизнь воинским ремеслом, то на брезгливость у меня не было права. Кто знает, куда мне придется ехать за Арганой и каких средств это потребует. Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным…
Стащив ворох снаряжения к ручью и отойдя в сторонку от того места, где расположился купец, я разделся догола, выстирал в воде свои штаны, жилет, предварительно вытерев ими оружие и броню — не хотел совать в воду, все-таки дерево, вдруг как-то распухнет и размокнет. Потом я узнал, что это было довольно глупо — неужели оружейники делали бы такие вещи, не позаботившись о пропитке, защищающей их от воды. Ну, к примеру, а если б они под дождь попали?
Выстиранные и отжатые шмотки оставил сушиться на ветке, а сам присел на травку, в вечернем сумраке рассматривая чужое оружие. Я пришел к выводу, что оно мало чем отличается от моего — может, и есть в нем какие-то неуловимые признаки отличия, которые мог бы заметить очень опытный человек, а так мечи как мечи. Темное железное дерево, имеющее красноватый оттенок, рифленые рукояти с насечкой и рисунками, не позволяющие скользить ладони, даже если она измазана кровью (убедился). Я невольно залюбовался этим произведением искусства неизвестного мастера — видно было, что меч делали очень умелые и опытные руки, подумалось, что надо узнать, кто мастер, изготовивший этот меч, и заказать ему клинок для себя. Вероятно, он стоить будет немало. Хотя, продав трофейные клинки, я теперь получу достаточно средств для покупки меча и остальных нужных мне вещей.
Сзади послышался шорох, и я резко обернулся, привстав и держа в руке трофейный меч: может, какой-нибудь из супостатов остался в джунглях и норовит пресечь мою молодую жизнь? Но нет. Низкий вкрадчивый голос негромко сообщил мне:
— Ты был так прекрасен — весь залитый кровью, быстрый, как молния, настоящий мужчина! Я так возбудилась, глядя на тебя! Наплевать, что ты ниже меня, зато — самец, настоящий самец!