— Жаль, что вы сбреете бороду, — сказала она. — Она мне нравилась: похожа на шкуру выдры.
— Может быть, как-нибудь отращу специально для вас. — Брюс улыбнулся. — У вас голубые глаза, Шермэйн.
— Не скоро же вы заметили, — ответила она и обидчиво надулась.
Ее шелковистая кожа такая прохладная, а губы светло-розовые, без помады. Темные волосы, зачесанные назад, подчеркивали высокие скулы и большие глаза.
— В Индии «шер» значит «тигр», — сказал Брюс, краем глаза наблюдая за ней.
Тотчас же она перестала дуться и оскалила зубы — мелкие, очень белые и чуть-чуть неровные. Широко раскрыв глаза, она скосила их на переносицу, а потом вдруг зарычала. От неожиданности Брюс расхохотался и чуть не порезался.
— Терпеть не могу женщин, которые кривляются перед завтраком. Это портит пищеварение.
— Завтрак! — воскликнула Шермэйн, спрыгнула на пол и подбежала к плите. — Чуть не опоздала. Минута и двадцать секунд. Вы меня простите?
— Только сегодня, и больше никогда. — Брюс смыл пену с лица, вытерся полотенцем и, причесавшись, подошел к столу. Шермэйн придвинула стул.
— Сколько вам сахара в кофе?
— Три куска, пожалуйста. — Брюс надбил верхушку яйца.
Шермэйн принесла кружку и поставила перед ним.
— Мне нравится готовить вам завтрак, — сказала она.
Брюс не ответил. Опасный разговор. Она сидела напротив, подперев руками подбородок и подавшись вперед.
— Вы слишком быстро едите, — заявила она, и Брюс изумленно изогнул бровь. — Но по крайней мере жуете с закрытым ртом.
Брюс принялся за второе яйцо.
— Сколько вам лет?
— Тридцать, — ответил Брюс.
— А мне двадцать, почти двадцать один.
— Зрелый возраст.
— Чем вы занимаетесь?
— Я солдат, — ответил он.
— Неправда.
— Ладно, я юрист.
— Вы, наверное, умный, — торжественно произнесла она.
— Гений. Поэтому я и здесь.
— Женаты?
— Нет… То есть был. Это что, официальный допрос?
— Она умерла?
— Нет. — Теперь ему было легче говорить об этом.
— А… — Шермэйн взяла ложку и стала сосредоточенно размешивать ему кофе. — Она красивая?
— Нет… Да, наверное.
— Где она… — начала Шермэйн и тут же добавила: — Извините. Это совсем не мое дело.
Брюс взял у нее кружку и стал пить. Потом посмотрел на часы.
— Уже четверть шестого. Мне нужно поехать и забрать Майка Хейга.
Шермэйн быстро встала:
— Я готова.
— Дорогу я знаю. Вы лучше идите на станцию.
— Я хочу поехать с вами.
— Зачем?
— Затем, вот зачем. — Шермэйн придумывала повод. — Хочу еще раз посмотреть на ребенка.
— Сдаюсь.
Брюс взял свой мешок, и они вышли в вестибюль. Бусье уже ждал их там, одетый и бодрый. Его подчиненные были готовы двинуться в путь.