…Всё это промелькнуло в его голове в один миг. Шо-Чи притихла — она впервые видела на его лице смущение и горечь одновременно. Да и не бросался он на неё с жадностью, как прежде… Опять у белокожего муки совести? Будучи незаконной дочерью жреца она легко читала чужие души… Она нравится ему… Но он не хочет на ней женится. Потому что она — майя. Истинная дочь племени сильных людей, повелевающих самим Временем. У многих десятков живых людей она собственными руками вырезала сердца, но её уст никогда не касалось сладкое мясо пленников, ибо лишь мужчины могут его есть. Женщинам это запрещено. Потому что вместе с плотью к воину переходит и сила врага, а кому нужна женщина-воин? Мужчины предпочитают нежных и покорных их воле жён, а не тех, что размахивают боевым топором или метают боло… А этот… Взял её против воли! Держит в темнице на цепи, словно дикого зверя! Не знает ни слова на человеческой речи! А теперь жалеет о том, что сделал с ней. И, вдобавок, посеял в ней своё семя, проклятое семя бледного червя! Тлакотли вновь рассвирепела, но он, огромный, которого ей ни за что не побороть, вдруг сгрёб её в охапку, прижал к себе, заставив сесть на ложе рядом с собой, прижал её голову к себе, и тяжело вздохнул… И застыл… Сколько времени прошло так? Она не заметила… Потому что ей так же хорошо было сидеть рядом с ним, слышать, как бьётся его большое сердце. У такого большого мужчины должно быть и сильное сердце! Если бы она могла вырвать его! Если бы могла…
…Дар налил себе из кувшина вина, попробовал — неплохо. Надо бы узнать, как его делать. В Державе такого нет. И не кислое, как эль, и не приторное. Вкусное. Слегка горячит кровь и радует душу… Двери таверны распахнулись, и на пороге вырос фон Гейер:
— А, вот ты где?
— Вина?
Дар подвинул к нему кувшин, но тот отказался — Устав Ордена не позволяет.
— Что случилось?
Храмовник негромко произнёс:
— Пришла почта от магистра. Он ждёт тебя во Франции. Готов первый караван с выкупленными рабами и кое-что ещё…
— Что?
— Он сам хочет побывать у вас, познакомиться с князем.
Парень почесал подбородок, покачал головой, потом ответил:
— Не знаю даже… В лучшем случае — на следующий год. А сейчас только можем письмо отправить в Державу.
— Так и сделаем. Уж больно заинтересовался де Сент- Амант чудесами вашими. А человек он любопытный.
— Это не порок, а любознательность. Ладно. Когда едем?
— Наш когг отходит через неделю. Времени у нас с запасом. Можно выехать дня через четыре. Ну и они, конечно, нас подождут, если что…
— Но не хотелось бы заставлять ждать столько народа?