— Что?
Бросив пучок соломы в угол — слуги уберут, обернулся слав.
— Прибыли маршалы, договариваться насчёт оружия и времени. Ты сторона вызываемая, так что можешь выбирать.
Парень прищурился:
— Барон, говорят, в бою на мечах силён?
— Есть такое. Но больше копьё любит.
— Копьё? Хм…
Потёр ладони, потом кивком позвав тамплиера с собой, направился в белое здание, где ожидали гости. Марщалы оказались средних лет мужчинами, с небольшими, аккуратно постриженными бородками, в многоцветных длиннополых одеяниях.
— Итак, господа?
— Барон де Висконти подтверждает условия, на которых состоится поединок.
— Стоп!
Фон Гейер грохнул по столу ладонью:
— Поединок? Не турнир?
— Взвесив все обстоятельства, судьи пришли к выводу, что имеет дело быть поединок…
Тут вмешался Дар:
— Следовательно, оружие может быть боевым?
— Разумеется.
— И поединок вполне закономерно может окончиться смертью одного из участников?
— На всё воля Божья…
Постно закатили глаза оба.
— Да будет так.
Слав был спокоен до изумления.
— Мечи, господа. Завтра, на ристалище перед северными воротами в полдень. Без коней. Пешими.
Ухмыльнулся:
— Я делаю одолжение барону. Его кляче не устоять перед моим жеребцом. И… Вы можете идти.
— Один момент, господин рыцарь…
Слав, уже выходящий наружу, обернулся:
— Что ещё?
— Сестра господина барона… Она всё-таки благородная дама, и надеется, что в случае вашей победы вы отнесётесь к ней с должным уважением?
На лице Дара появилась уже знакомая фон Гейеру злобная ухмылка, от которой даже маршалы поёжились, и он медленно, тщательно выговаривая каждый звук, произнёс:
— Именно, что с должным…
Отброшенная им при выходе занавеска некоторое время колебалась, потом маршалы переглянулись:
— Мы передадим господину барону ваши условия.
— Разумеется, господа. И, прошу вас проследить, чтобы господин барон не опоздал. Иначе мы потребуем признать его поражение…
— Но…
— Орден может. Ибо оскорбив рыцаря фон Блитца господин барон нанёс оскорбление и Ордену, гостем которого этот рыцарь является…
Оба судьи побледнели — статус гостя Ордена тамплиеров?! Барон де Висконти, кажется, наломал дров… Выпутается ли он?..
…День выдался ясным и солнечным. На бездонном ярком небе не было ни единого облачка. К полудню солнце стало припекать не на шутку, но стены города возле северных ворот были полны народа. Неслыханные условия взбудоражили всех, и сказать, что город кипел, не значило ничего. На поле возле ворот Святого Стефана, стояло два больших шатра, где укрывались до назначенного времени поединщики. Неизвестный до этого момента рыцарь прибыл в сопровождении десятка рыцарей Храм. Барона де Висконти провожала целая толпа из вассалов и слуг, кроме того, на пышно украшенных носилках прибыла сама прекрасная сестра де Висконти, баронесса Виолетта, славящаяся своей красотой на весь Святой Город… Вот проревела труба герольда, и из шатров появились те, между кем должен был состояться поединок. Барон тяжело переваливался с ноги на ногу — на нём был великолепный панцирь миланской работы, с тонкой резьбой, невообразимо прочный. Глухой шлем закрывал его голову, а в руках он держал прямоугольный щит с гербом в виде ставшего на дыбы льва и держащего в руках крест. Всё тело крестоносца облегала кольчужная рубаха и штаны, на ногах были одеты прочные башмаки поверх стальной сетки. На боку — узкий кинжал милосердия. Словом, он подготовился к битве на совесть, если можно так сказать. Но взгляды всех скрестились на неизвестном рыцаре — никто не видел ничего подобного его доспеху: словно матовая чёрная соль обливала всё тело, незакрытое белоснежной котой с восьмиконечным тамплиерским крестом. Прямоугольный щит с разлапистым знаком, неведомым никому, узкий длинный меч, сверкающий на солнце, великолепной работы. На боку — не стандартный мизеркорд, как у итальянца, а широкий тесак в простых кожаных ножнах. Оба поединщика приблизились к ожидающим их на ристалище судьям, те, следуя ритуалу, разъяснили правила боя, и оба воина подтвердили своё намерение драться. А до смерти, или нет — решит Господь…