И этот миг настал.
Никак не могу понять одного, — серьезно сказал Иван, глядя на свою хозяйку пронзительным взором, — почему вы с таким упорством отказываетесь от бессмертия? Всего за несколько капель эликсира мы бы озолотили вас и гарантировали бы вам бессмертие, даю слово дворянина.
В данном конкретном случае я вам верю, князь, — столь же серьезно ответила Эльзевира.
Тогда почему вы, мадам, упрямитесь? — едва сдержал возмущение Иван. — Рано или поздно, но запас эликсира кончится, и вы превратитесь в дряхлую старуху, больную и немощную, а для вас это пострашнее смерти.
Здесь вы правы, князь, — задумчиво произнесла Эльзевира. — Какое‑то время мне придется помучиться, но с этим я уже смирилась. Предстоящие мучения — не слишком дорогая плата за долгую, очень долгую и веселую жизнь, которая выпала мне. А если мучения последних дней будут нестерпимы, вам ли не знать, что есть множество достаточно изящных способов уйти из жизни по собственной воле?
Убейте меня, не понимаю, почему вы предпочитаете бессмертию смерть. Наши алхимики раскроют секрет состава эликсира в два счета, и вы…
Вам никогда меня не понять, князь, — с упреком перебила его Эльзевира. — Вы в моем поведении обнаружили отсутствие логики. Наверное, так и есть. Но вы слишком мало и плохо знаете женщин, чтобы заметить, что в большинстве наших поступков логика отсутствует начисто. К примеру, я отказываю не только вам, человеку от меня достаточно далекому, но и моему давнему и доброму другу Феликсу, о чем вам прекрасно известно… Какая уж тут логика!
Иван мрачно кивнул.
Может быть, если бы у меня была свобода выбора, — задумчиво проговорила Эльзевира, — я бы поступила иначе. Но у меня ее нет. Я всего лишь верный исполнитель воли моего деда. Не вам, князь, знатоку и ценителю магии и алхимии, нужно рассказывать, каким кудесником был мой дед. Вот уж кто всегда неукоснительно следовал логике. Именно потому он и не поделился со мной рецептом эликсира и даже не записал его.
Но это же была чистая глупость, в которой нет никакой логики, — возмутился Иван.
Вы ошибаетесь, князь, дед был ученый, а не коммерсант, и он, еще только создавая эликсир, понимал, к каким непредсказуемым последствиям может привести использование его открытия в коммерческих целях. Больше, чем инквизиции, он боялся, что эликсир попадет в недобрые руки. — Она долгим взглядом удостоила белые холеные руки Ивана с длинными сильными пальцами.
Его руки внезапно похолодели, а в пальцах он ощутил неприятное покалывание. Ивану стало немного не по себе. Он явственно ощутил присутствие в комнате кого‑то третьего. Того, кто уже столетия покоился в могиле.