– Почему?
– Ты принял такое решение по одной-единственной причине: потому, что я беременна.
– Частично. – Себастьян взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза цвета лесного ореха. – Но это отнюдь не единственная, как ты считаешь, причина.
– Ты настоящий мужчина, Себастьян, но в отношениях со мной от тебя никто не ждет проявления благородства, – сказала Мисси, упираясь ему в грудь руками. – Нельзя же всю жизнь поступать правильно.
– Мне плевать на чужое мнение, Мисси, я сам хочу поступить правильно, – последние слова он произнес медленно и с расстановкой, чтобы до нее дошел их смысл. – Кроме того, я не собираюсь прожить свой век бобылем. И дом свой я построил для того, чтобы в нем жила моя семья, и больше всего я хочу, чтобы в мою семью входили ты и наш ребенок.
Она отрицательно мотнула головой.
– Нет, Себастьян, совсем не так я вижу свое будущее.
Его смоляные брови взметнулись вверх.
– Вот как? Почему же так кардинально изменились твои планы? Насколько я помню, в Лас-Вегасе ты говорила о стремлении выйти замуж и рожать детей. Первенец у тебя скоро появится, а что насчет семьи?
– Ну, я надеюсь, что семья у меня тоже будет, но я никогда не рассматривала в роли моего мужа тебя.
– Неужели? – в его голосе послышался едва сдерживаемый смех.
– Именно так, – отрезала Мисси.
– А вот мой отец абсолютно уверен, что ты меня любишь.
От неожиданности у нее отвисла челюсть, гнев закипел в глубине глаз, а голос, когда она наконец заговорила, дрожал от негодования:
– Не буду отрицать, что кое-какие чувства я к тебе испытываю. Но не думаю, что было бы умно с моей стороны выходить за тебя замуж, даже если бы я действительно была влюблена и сходила с ума от любви.
– Действительно была влюблена? То есть ты хочешь сказать, что на самом деле это не так? – лукаво поинтересовался Себастьян.
– Это не имеет никакого значения.
– Имеет – для меня.
Мисси замялась и отчего-то начала заикаться.
– Лю-люди скажут, что я нарочно те-тебя соблазнила. – Она тряхнула головой и уже нормально закончила, без дурацкого блеяния: – Что я специально забеременела. Что провинциальная девочка охотится за твоими капиталами.
– Я уже сказал, что людские домыслы меня не интересуют, – отмахнулся Себастьян. – Так или иначе, никто не посмеет даже в сторону твою посмотреть с осуждением, как только ты станешь моей женой.
И с этими словами он притянул ее к себе и поцеловал – медленно и бесконечно нежно. А отпустил, только когда почувствовал, что она обмякла в его объятиях и начала отвечать на поцелуй.
– Может, и так, – выдохнула Мисси и подставила лицо так, чтобы ему было удобнее, – но думать про меня все равно будут. Они… они не примут меня.