— Сообщники?
Антуан фыркнул.
— Увидите — не поверите. — Низкий гул голосов, клацание игральных костей и подвывание рулетки, круглосуточно наполняющие казино, стали громче. Уэйн вышел за занавес.
— Четвертый зал, — пробормотал Антуан, оглядываясь, чтобы убедиться, что все в идеальном порядке. Так оно и было. Для Антуана было большой удачей получить эту работу, и он твердо намеревался с ней отлично справиться. Кроме того, чувствовалось в его привлекательном с виду боссе нечто такое, что пугало его до смерти.
Уэйн быстро, с привычной грацией прошел через залы, все оглядывая и замечая мельчайшие детали. Он увидел розовощекого юношу, но не обратил особого внимания на этого американца и его спутницу в обтягивающем серебристом платье, хотя она была на диво хороша собой — с личиком эльфа и огромными темными глазами.
Джемма толкнула локтем Париса, который пролил свое пиво, и уставилась на мужчину, идущего через зал и останавливающегося на несколько секунд, чтобы поболтать с завсегдатаями. Его проход по залу напомнил ей шествие короля вдоль выстроившихся в линию придворных.
— Вон он, — прошептала она, в чем явно не было необходимости, потому что не заметить эту высокую фигуру и медного цвета волосы было невозможно.
Парис взглянул на полуприкрытые веками голубые глаза и разглядел там жестокость. Джемма же увидела то, что ей хотелось увидеть: высокий рост, изящную манеру двигаться и носить дорогой костюм от Сен-Лорана так, будто он в нем родился. У нее даже зачесались ладошки. Голубые глаза, на секунду встретившиеся с ее глазами, и промелькнувшая в них искорка сексуального интереса заставили ее задрожать. Она смутно представила, как он выглядит обнаженным, вообразила, что он идет к ней, медленно снимает пиджак, рубашку, надвигается на нее… Джемма глубоко и прерывисто вздохнула.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал Парис, и холодные мурашки побежали по его спине. Раньше, пока Д'Арвилль был в Нью-Йорке, вся их затея казалась игрой. Интересной, но совсем не опасной. Теперь Парис почувствовал превосходство этого мужчины во всем и занервничал. — Джем, давай рванем домой, а? Или скажем маме с папой, что мы в городе.
— Если хочешь, можешь уезжать, — презрительно заметила Джемма, глядя на него. — Я остаюсь. Интересно, куда он идет?
Парис смотрел, как она отошла, направляясь вслед за возвышающейся надо всеми головой. Серебристое платье Джеммы имело глубокий вырез сзади, и он видел, как при движении изгибается ее позвоночник. Парис вздохнул и поспешил за ней, причем быстро забыл о сестре, заметив знакомую женщину за столом, где играли в очко.