Сейчас я бы отдала что угодно, только бы его прекратить. Достаточно того, что в церкви на меня и так косо смотрят. А тут еще эта юная мамаша со своим чадом. Но мои видения всегда были неуправляемыми… Со стороны крестной решетки наползали темные облака. Они заслонили священника, стрельчатые окна, свечи и все пространство церкви. Я еще сильнее вцепилась в скамейку. Должно быть, у меня побелели костяшки пальцев, однако я ничего уже не видела. Помню, я опустилась на колени, и меня обступила густая тьма.
В ушах звенели звуки битвы. Кто-то кричал: «Только не мой ребенок! Возьми его! Возьми его!» Я слышала свой голос: «Я не могу его взять». И снова невидимая мне женщина умоляла: «Возьми его! Возьми его!» Потом раздался грохот, словно в лесу начали падать деревья. Куда-то неслись лошади. Кричали люди. Я чувствовала опасность. Жуткую опасность. Мне хотелось бежать, но бежать было некуда, и я только кричала от страха.
— Ну, вот ты и пришла в себя, — услышала я заботливый голос Дэниела.
Открыв глаза, я увидела, что нахожусь в его руках, а вокруг светит осеннее, но еще теплое солнце. Не было никакой тьмы, никакого ужаса. В неведомом лесу не падали деревья, а по булыжникам не стучали конские копыта.
— Я потеряла сознание. Я что-нибудь говорила?
— Ты несколько раз повторила: «Я не могу его взять», — ответил он. — Ханна, у тебя было видение?
Я кивнула. Мне сейчас нужно было сесть и отодвинуться от него, но вместо этого я уткнулась ему в плечо и наслаждалась знакомым, соблазнительным чувством безопасности, какое часто испытывала рядом с ним.
— Это было предупреждение? — допытывался он.
— Это было что-то ужасное. Жуткое ощущение. Непонятный ужас. Я даже не понимаю, с чем он связан. Я ничего не видела. Только ощущала.
— А я думал, ты утратила этот дар, — сказал он.
— Как видишь, нет. Но мне от него никакой радости.
— Успокойся. — Его голос был полон искренней тревоги за меня.
Потом он повернулся в сторону и сказал:
— Я отведу ее домой. Расходитесь. Ей не нужна никакая помощь.
Я мгновенно сообразила, что за спиной Дэниела стоит небольшая толпа людей. Им было интересно поглазеть на женщину, которая в церкви вдруг испустила крик и лишилась чувств.
— Она — ясновидящая, — сказал кто-то в толпе. — Блаженная. Служила у королевы в шутихах.
— Что ж она свое будущее не увидела? — насмешливо спросил другой голос.
Дальше последовала грубая шутка, что только блаженная может приехать из Англии, выйти замуж и через три месяца сбежать от мужа.
Дэниел густо покраснел от гнева. Я попыталась сесть. Его рука крепче сжала мне плечи.