Но, как говорится, их недоумение — это их проблемы.
Ну, а бойфренда Константина Михайловича его подчиненные знают как родственника своего хозяина.
Я часто посещаю салон. Для того, чтобы поболтать с Костей, уточнить ассортимент перед очередной поездкой или приобрести для себя какую-нибудь ткань. По распоряжению Антименко, меня здесь отоваривают по отпускным ценам. Согласитесь, этим грех не воспользоваться.
— Константин Михайлович на месте? — спросила я у улыбчивой Верочки, продавца-консультанта.
— Он вышел, Ксения Сергеевна. Сказал, что ненадолго.
— Спасибо, Верочка, я подожду.
По долгу своей не совсем обычной службы у Антименко я имела ключи от его рабочего кабинета. Впрочем, Костя дал мне ключи от своего кабинета, скорее, в знак дружбы, а не в силу действительной необходимости.
В кабинете Антименко всегда царил образцовый порядок. Немного безалаберный по жизни, Костя благоговел перед документацией и достиг в этом чудес педантизма. Руководителем он был хорошим, но когда дело доходило до бумаг... Все сотрудники, начиная от главбуха и заканчивая экспедитором, начинали его тихо ненавидеть. Костя проверял каждую буковку, каждую запятую и лично пересчитывал все цифры. И не дай бог, если полученные им результаты не совпадали с предоставленными. Буря могла разразиться даже, если разницу составляла одна копейка. Однако с тех пор, как он принял на работу пожилую пенсионерку Антонину Валентиновну, всю жизнь отработавшую в Сбербанке, стычки из-за бумаг прекратились. Госпожа главный бухгалтер была дотошнейшей бабой... Они нашли друг друга.
На, так сказать, совершенно стерильном столе Антименко лежала лишь тонкая полупрозрачная папочка. Оставлять, уходя из кабинета, что-либо на столе, для Костика было совершенно нетипично. Поэтому, увидев папку, я очень удивилась и, не выдержав, сунула в нее свой нос.
— Мама дорогая! — взвизгнула я, узрев свою фамилию на официальном бланке.
Естественно, я пробежала глазами документ. Костя осуществил свою давнюю угрозу. Он составил бумагу, зафиксировавшую передачу мне 50% акций салона.
За моей спиной скрипнула дверь.
— Петли смажь, бизнесмен хренов! — рявкнула я, не выбирая выражений.
— Ага. Вижу, ты уже в курсе! — бодрым тоном заявил вошедший Антименко.
— Костя, береги природу, черт тебя возьми! Это что такое?! — потрясала я бумагами перед носом Константина Михайловича. — Какого дьявола? Сколько раз тебе говорить...
Антименко поплотнее прикрыл дверь и невозмутимо уселся в кресло. Если бы он закричал...
Но он лишь провел ладонью по лицу и спокойно сказал: