— Оружие брать будете?...
Оружие выбирали из огромных деревянных ящиков, куда оно было свалено как попало. Хлопцы азартно перебирали пистолеты и револьверы, целясь друг в друга и щелкая курками.
— Эй, слышь-ка, не балуй, а то, не дай бог, стрельнет! — ворчал кладовщик.
Хлопцы, все как один, облюбовали себе маузеры в здоровенных деревянных кобурах, тут же нацепив их на бок.
Мальчишки, дурачье... Потаскают их день-другой на плече, почистят, опамятуются, ан поздно будет!
Мишель, в отличие от них долго роясь в ящиках, перебирая оружие, заглядывая в дула на просвет, проверяя тугость спуска, выбрал хорошо знакомый ему по службе в полиции и фронту наган «Тульского императора Петра Великого оружейного завода». Не новый — у нового бывает плохо притерт механизм, но и не старый, не изношенный. И еще взял «дамский» браунинг.
— Може, вам еще «максимку»?
Но от предлагаемого «максима» Мишель вежливо отказался, хотя хлопцы уж было поволокли пулемет к выходу.
— А ну, прекратить! — скомандовал Мишель. — Стройся!
Хлопцы кое-как построились, вопросительно глядя на своего начальника.
Ей-богу, лучше бы ему дали пяток приученных к дисциплине кадетов!
— Кто у вас здесь старший? По возрасту? — спросил Мишель.
— Я! — выдвинулся вперед один.
— Как зовут?
— Митяй. Митяй Хлыстов.
— Будешь у них за командира, — приказал Мишель. — Слушаться его беспрекословно. Ко мне напрямую не обращаться. Все вопросы — к нему.
Это были азы, но, кажется, совершенно им незнакомые.
Митяй приосанился, шмыгнул носом, подтерев под ним рукавом.
О господи!...
— Всем все ясно? — спросил Мишель.
— Ага! — вразнобой ответили ему.
— Не «ага», а так точно!
Необъятный кабинет Мишеля в тот же день разгородили досками, потому что хлопцам, как оказалось, негде жить. Подняв в пустых дальних комнатах полы, они сбили из них перегородки, приколотив их прямо к паркету. Откуда-то притащили печку-буржуйку и разложились прямо здесь же на полу. На все это Мишель глядел, внутренне содрогаясь, — но что поделать-то?!
Ладно, будем считать, что они находятся на казарменном положении.
Мишель приказал выставить при входе в свой кабинет часового, а всем остальным чистить оружие — потому что не знал, чем их еще занять. С превеликим своим удовольствием он сменил бы их всех на пару смышленых филеров. Из тех, из прежних. Но те по происхождению не подходили.
— Да как же вы не понимаете, товарищ, — вам поручено важное государственное дело, а вы предлагаете привлечь к нему черт знает кого! — внушали ему.
— Не черт знает кого, а известно кого — мне известно, — отвечал Мишель. — Мне нужны профессионалы, те, кто хорошо знает преступный мир.