* * *
Ничего нормального, стандартного — связанного с НЛО, снежным человеком или происками защитников природы, в голову не шло. Пришлось все валить на Гурона. Он мне, не друг и не родственник. Надеюсь, что никогда им не станет.
Рассказал я Каласу, как после взрывов на горе, я помчался туда, чтобы оказать ему первую медицинскую помощь. Перевязать, таблетку наложить или гипс какой, подсветить что.
Говорю, а сам смотрю на него. Он, червяк облезлый слушает, головой крутит, не верит.
Я настаиваю… Пока я там суетился, вся гора взорвалась, чудом остался жив. Бетонные блоки и плиты перекрытия с себя стряхнул и попытался идти, но ноги сильно придавило… Следы остались до сих пор… (Вру, злодействую, а в животе у самого тяжело заурчало и захотелось выпить. Пересиливаю себя. С жаром, переходя на истерические вскрики, продолжаю безостановочно говорить всю, как есть правду.)
Видел, как снизу поднялся Гурон (да, да вот этот самый гад, который сейчас зубами на меня щелкает и смотрит волком) и стал какие-то бочки выкатывать из хранилища и складывать в автомобиль, на котором я туда приехал.
Гурон, стоит рядом, слушает меня. От ярости побелел. Пытается встрять, опровергнуть мою правду. Калас, его одергивает: «Не мешай. Пусть говорит».
Я продолжаю живописать события, дополняя и украшая их лирическими отступлениями: про запах взорванных строений, про солнце над головой, пыль и мои душевные страдания. (Стараюсь быть достоверным, так как палец с курка Калас не снимает. Пульнет в башку и поминай, как звали.)
Воодушевленно продолжаю.
Как я попытался расхитителя остановить, пульнув по машине из автомата, подобранного там же…
Как он меня хотел ядовитой бочкой убить…
Как ударил меня машиной, а сам скрылся…
От моего острого желания выпить, душераздирающие подробности рождались сплошным потоком…
* * *
Калас достаточно бесцеремонно перебил мое повествование, нарушил, сволота, композицию рассказа-триллера:
— А Гурон все наоборот рассказал… Что это ты: бандит и говноед… Но я не судья и не всевышний. Обоим вам не верю. Никому не верю… — он отрешенно смотрел куда-то вдаль, очнувшись, внес интересное предложение. — Так-то оно так, но и на сто процентов недоверия нет. Поступим как в древние времена. Тот, кто победит, у того правда сильнее. Короче. Поединок на ножах. А я посмотрю со стороны.
— Как это на ножах, — не понял я. — Нет у меня никого ножа, да и не умею я…
— Гурон, дай ему свой большой нож, — он усмехнулся. — Хоть минимальный, но для него шанс.
Тот пожал плечами, подавая мне свой тесак мясника.
— Если победа будет на твоей стороне, значит, ты будешь первым, кто победит местного чемпиона, — протирая пистолет, обратился ко мне Калас. — А пистолетик у меня будет вместо свистка. Если кто-нибудь, из вас двоих, не услышит мои команды или, что еще. Придется передавать слово «Г-ну Стечкину». Давай, на всякий случай с тобой попрощаемся… И… И не держи на нас зла.