Поэтому я, стоя на платформе, крутила головой, как взбесившийся флюгер. Черт побери эту мою работу! Нашла себе занятие по душе называется…
А время двигалось довольно быстро. Вот уже по всему вокзалу разнесся голос, усиленный микрофоном, оповестив людей о том, что нужный мне поезд подъедет на седьмую платформу.
Вот уже и сам поезд подъехал. А Перцевого все нет. И я не видела ни одного человека, хоть отдаленно напоминавшего Андрея внешне.
Я пообщалась с проводницами, побывала в купе Андрея. Но результат — нулевой. Раздосадованная, прослушала прощальный гудок поезда и закурила, стараясь привести мысли в порядок. А что, если я попалась на удочку, как ребенок? Может, Андрэ положил билеты на стол… ну не обязательно для меня, а, скажем, для особо дотошных личностей. Сам же тихо-мирно улетел на самолете или умчался другим рейсом в другую точку страны. В столицу ведь можно попасть откуда угодно!
Усевшись в машину, я рванула на квартиру Перцевого, намереваясь убедиться в собственной правоте. Ни в чем не виноватый окурок со скоростью пули вылетел из окна — надо же было на чем-то сорвать злость.
«Да, Татьяна Александровна, вы идеальная сыщица, — бубнила я себе под нос, скорбно поглядывая на дорогу. — Надо было вчера дождаться Перцевого, а не плести паутину интриг. Недолго думая, наслать милицию на его конспиративную квартиру, и все. По крайней мере, ко мне и Сидоренко менты не стали бы больше вязаться — трупа-то нет, а значит, преступников тоже.
Ну да ладно, что толку себя корить, если птичка выскользнула из западни. Могу поспорить, что теперь в квартире я Андрея не найду. И единственный мой плюс в том, что знаю: жив».
К дому, в котором всего лишь вчера вечером устраивала обыск, я приехала сравнительно быстро. Поднялась наверх, к квартире Перцевого, и надавила на звонок, досадуя на себя и весь мир в частности. Немалое место в моем мысленном монологе занимал несчастный Сидоренко — если бы не его бытовые проблемы, приехала бы к подъезду Перцевого с утра пораньше и проследила бы за его передвижениями.
Естественно, в квартире не раздалось ни единого шороха. Даже если Андрей и был здесь, его уже нет — сбежал от сыщицы недоделанной.
Тогда на помощь мне снова пришли отмычки. Железяки с лязком, передававшим мою злость, впились в замочную скважину. Дверь приоткрылась, и я вошла в квартиру, даже не позаботившись оглядеть лестничную площадку. С соседями разговаривать буду позднее, когда обыщу квартиру и сниму свои «жучки». Может быть, и услышу на них что-либо интересное и поучительное.
Конспиративная квартира Перцевого встретила меня могильной тишиной и странным солоноватым запахом, едва уловимым в не слишком свежем воздухе. Я попыталась выловить в мозгу важную мысль, которая, кажется, имеет отношение к этому не слишком приятному ароматцу, но не смогла и прошла на кухню.