— А про того, что Андрея убили, как узнала? — остро вычислила легкие недомолвки девица. Хватка у нее, безусловно, имеется. И… меня поразило, что теперь на лице Светки не осталось и следа слез. Может быть, она превосходная актриса?
— К Насте зашла, — оправдалась я, и Светка вздохнула с облегчением. Во всяком случае, мне так показалось. — Так как? Про меня менты не спрашивали?
— Спрашивали, — кивнула головой Светлана, — они про всех спрашивали. Интересовались, где же я провела время с утра до полудня. Ну, я совершенно честно сказала, что торчала на работе, ездила в налоговую, копировала документы — в общем, где меня только не было.
Секретарша честно, почти наивно смотрела на меня, выдавая всю эту информацию, а я с трудом удержалась от гримасы — у Светки нет алиби. Ее передвижения проверить будет достаточно сложно. И у нее есть повод для убийства Перцевого — ревность, на худой конец.
Да, Татьяна Александровна, взялись вы за дельце. Съездили на шашлыки называется.
— А мой несчастный Сидоренко? — не могла не спросить я. Светка удивленно вскинула брови, не поняв вопроса. И я пояснила: — Его же подозревали, даже в СИЗО подержали.
— Он весь день на работе сидел, никуда не выходил, — уверенно ответила Светлана, несколько меня успокоив. Хоть не придется снова Ваньку отмазывать от тюряги. Хотя, может быть, я радуюсь рано?
Расспрашивать о супругах Лавкиных я не рискнула — Светка и без того может заподозрить в моем неуемном любопытстве корыстные интересы. Лучше уж узнаю у Ваньки, да и с самими Лавкиными пообщаться не помешает.
Пообедав, мы поднялись обратно. Светка ужасно не хотела со мной расставаться и, посетовав на то, что кофе в их кафе «дерьмовый», предложила чашечку нормальной арабики. От кофе я отказываться не стала, тем более у Светланы есть одно неоспоримое достоинство — она варит превосходный кофе.
* * *
В оставшуюся часть дня я побеседовала с Ванькой, который убедил меня в том, что Лавкины не выходили из своего кабинета, занимаясь какими-то чертежами.
— Нет, конечно, они никуда не выходили, я бы заметил, — с апломбом заявил Сидоренко. И добавил: — Знаешь, я не понимаю, кому это понадобилось. Ведь, как ты говоришь, кто-то должен был выследить Андрюшку, правда?
Потом поболтала с Галой, та мне сказала то же самое. И снова отыскала на рынке Дмитрия Плешканева, у которого алиби оказалось бесспорным — его видел добрый десяток людей. Спросила его и о квартире, и Дмитрий заверил, что никому о ней не говорил, кроме меня.
И теперь я сидела дома за чашечкой кофе и настукивала на панели телефона номер Мародерского. Герман — единственный, с кем я еще не успела пообщаться, а надо бы. Прояснить алиби Астраханцевой и его собственное…