Хиллари, напротив, была бодра и полна энтузиазма.
— Мы знавали времена и похуже, — твёрдо заявила она. — Мы будем в полном порядке!
Было бы наивно ожидать от Хиллари другой или хотя бы менее яростной реакции. Собственно говоря, свою карьеру она сделала в первую очередь как защитница мужа. А поводов бросаться на его защиту, надо отдать ему должное, он давал предостаточно. Публичные заверения Хиллари в честности Билла проходят красной нитью через всю его политическую карьеру. Так, например, в 1992 году именно слова Хиллари о своём полном доверии мужу, услышанные миллионами людей, помогли Клинтону как-то выпутаться из дела Дженнифер Флауэрс.
А что же сам Клинтон?
Беспорядочная сексуальная жизнь Билла Клинтона, которая чуть не стоила ему первого президентства, теперь стала угрозой для второго.
Новая убийственная комбинация: гражданский иск Полы Джоунс, защищавшей свою поруганную честь, и уголовное преследование Кеннета Старра поставили президента в самую опасную ситуацию со времён Ричарда Никсона. Не случайно сторонники Клинтона называли происходящее «абсолютным кошмаром».
Дело тут не только в сексе. Дело в том, что Клинтон сам говорил об этом и что ему приписывали другие. В довольно пространных показаниях по делу Полы Джоунс президент под присягой сказал, что не имел сексуальной связи с Левински. Он заявил это без малейших колебаний, поддержанный письменными показаниями Моники, тоже данными под присягой.
Но позже, уже без ведома президента, Левински сказала следователям, что, возможно, изменит свою позицию, если взамен прокурор откажется от её юридического преследования. Однако Старр, как известно, хотел большего, чем признания Левински в связи с президентом. Он хотел, чтобы Моника подтвердила, что Вернон Джордан по поручению Клинтона заставил её солгать. В руках у прокурора были не только двадцать часов записей, в которых Моника Левински изливала душу Линде Трипп. У него в руках оказался документ чрезвычайной важности — записка, переданная Моникой Линде. Записка с описанием того, как обвести вокруг пальца Старра, отвечая на вопросы по делу Джоунс.
Если бы правда оказалась на стороне президента или если бы Старр оказался не в силах доказать, что Клинтон — лжец, юридические тонкости не имели бы никакого значения. Но в случае доказательства сексуальных отношений Билла и Моники да ещё попытки заставить Левински солгать под присягой можно было бы считать, что Клинтон сгорел.
Философия президентства Билла Клинтона предполагала, что все награды общества должны доставаться тому, кто много трудится и играет по правилам. В том, что президент трудился много и успешно, ни у кого сомнений нет. Но если порочащие его факты, связанные с секс-скандалом, окажутся правдой, ни о какой игре по правилам со стороны президента не может быть и речи. И за это Клинтону придётся заплатить по очень дорогой цене. Скорее всего, пережить этого президенту не суждено. Перед ним встанет никсоновская проблема: либо самостоятельно уйти в отставку, либо дожидаться импичмента.