Дюпон с головой погрузился в работу, пытаясь забыть о случившимся.
Через два дня после возвращения Дюпона в его комнату без стука ворвался сержант, сообщивший, что двое солдат поймали в деревне шпионку и привели её в лагерь. Она пыталась получить секретные сведения у французского офицера и была задержана на месте преступления. Сержант попросил Дюпона заняться её допросом и расследованием этого дела.
Анри быстро надел фуражку и ремень и выскочил за дверь. Но, выйдя на порог, он застыл как вкопанный. Между двумя солдатами стояла Мари и весело посматривала по сторонам. Узнав Дюпона, она мгновенно побледнела.
Заикаясь, Дюпон спросил, что произошло. Один из солдат, вытянувшись по стойке «смирно» и продолжая придерживать Мари, доложил, что час назад он и его напарник дежурили возле одного местного кафе. Девушка находилась в отдельном кабинете с одним гусарским офицером. Офицер подозревал, что она шпионит, и притворился пьяным. Девушка выспрашивала, где расположился его полк и в какую дивизию он входит. Офицер остался с ней, а своего приятеля послал за конвоем. Солдаты арестовали её. При обыске солдаты обнаружили записную книжку, которую докладывавший солдат передал Дюпону. В ней содержались фамилии офицеров и номера частей, а на одной из страниц был набросок карты. Штабы частей были обозначены стрелками. Такими картографическими обозначениями пользовались немцы. На последней странице книжки были записаны два берлинских адреса.
Дюпон с трудом взял себя в руки. Официальным тоном он спросил у Мари, может ли она что-либо сказать в своё оправдание.
Она улыбнулась и ответила по-французски:
— Война есть война…
Но вдруг самообладание оставило её. Она вырвалась из рук солдат, упала на землю и стала целовать грязные сапоги Дюпона. Девушка лежала в грязи, судорожно цеплялась за его ноги, просила о пощаде и напоминала о том дне, который они провели вместе. В этой ситуации, когда ей грозила смерть, она старалась не выдать Дюпона, поэтому обращалась к нему по-немецки, чтобы солдаты не могли понять её.
Но во второй раз Дюпон не мог нарушить свой долг. Он приказал солдатам отвести её в камеру. Суд должен был состояться на следующий день.
По злой иронии судьбы в соответствии с графиком председателем суда должен был быть Дюпон. Были представлены неопровержимые улики шпионской деятельности Мари, и он приговорил её к расстрелу. Казнь назначили на утро следующего дня. По традиции Дюпон предложил Мари высказать последнее желание. Она уже взяла себя в руки и с улыбкой посмотрела на него долгим взглядом.