И сегодня утром она решила наконец выяснить, что затеял ее муж. Она вошла в таблиний, оттолкнув раба, пытавшегося предупредить хозяина.
— Неужели я для тебя стала посторонней, Невий Серторий? — сердито спросила она. — Мне показалось, твой раб был исполнен намерения не пускать меня сюда.
Макрон поднял на нее воспаленные глаза и тяжело вздохнул:
— Что тебе нужно, Энния? Денег?
Две слезинки из обиженных глаз прочертили на ее щеках быстрые дорожки.
— Нет. Всего лишь твое внимание, мой муж, — с нажимом произнесла она последнее слово. — Ты занят чем-то противозаконным и держишь меня в неведении. Но это трудно не заметить. Что происходит? Пора тебе держать передо мной ответ.
— Это небезопасно, моя дорогая. Зачем тебе лезть в мужские дела? — Макрон с досадой перевел взгляд с ее лица на недоконченное послание. Рука его потянулась к стилю. — Тебе лучше вернуться к домашним делам.
— Значит, Валерия Мессалина может быть замешанной в ваши мужские дела, а я нет?! — с вызовом крикнула она. — И почему этот юноша Фабий Астурик привез ее именно в наш дом? Кто довел ее до такого состояния? И, самое интересное, почему и ты, и она называете его совсем другим именем?
— Ты суешь нос не в свои дела, Энния! — возмутился Макрон.
— Ты все еще мой муж! И я всегда буду рядом, хочешь ты этого или нет, Невий Серторий! И я не боюсь опасностей! Кому, как не мне, ты можешь довериться? Видят боги, я никогда не предавала тебя!
Макрон язвительно усмехнулся, и Энния покраснела, но не стала оправдываться и даже не опустила глаза.
— Я себя предавала, но не тебя! И ты обещал, что никогда не напомнишь мне об этом! Ты сам говорил, что мы должны быть едины. Так почему ты сейчас решил отдалиться от меня?
Макрон понимал, что жена права. Если заговор не удастся, то ее тоже не пощадят, и знала она что-либо или нет, это будет неважно. Ее сбросят с Тарпейской скалы вместе с ним, как изменницу.
— Хорошо! Ты все узнаешь. Вечером ты можешь присутствовать на встрече, и для тебя многое прояснится. А о Мессалине могу лишь сказать, что это сделал с ней наш любимый цезарь.
Энния тихо ахнула и прикрыла рот рукой.
— Кстати, как она сегодня? — спросил Макрон.
— Уже лучше, — ответила Энния. — Сегодня встала и с аппетитом поела. О, Венера! Бедная девочка! Ее тело — сплошной синяк, но она на пути к выздоровлению. Мазь, которую дал лекарь, довольно быстро затянула все раны. Калигула превратился в настоящее чудовище! Мессалина совсем еще ребенок. Я так понимаю, ее отчим не знает, что произошло?
Макрон отрицательно покачал головой.
— Он и не узнает, к счастью, он сейчас уехал из Рима по срочным делам. Мессалина — настоящая героиня! Она рисковала ради общего дела и добилась успеха. Теперь ничто не препятствует нам осуществить задуманное.