— Нет, товарищ Шлюпке, ничего это не страшно, я кстати Фарход Каримов, старший лейтенант, пограничник. Это Абдиев, командир бронетанкового взвода, это Гогнидзе командир минометно – артиллерийской батареи, это Прибылов командир саперного взвода, это командир особого взвода танкистов Ивашин, а это целый капитан НКВД Елисеев. Немец с каждым раскланивался и представлялся:
— Бернхардт Шлюпке, бывший гауптман у кайзера Вильгельма, и бывший комроты в Красной армии.
Потом повернувшись ко мне, он спросил:
— Вы азербайджанец?
— Нет, я узбек, а откуда вы знаете азербайджанцев?
— В гражданскую я служил в 11 – армии, на Кавказе, имя у вас похоже. Хотя нет, тогда бы ваша фамилия звучала как Керимов.
— Ладно, товарищи командиры, идите к своим подразделениям, займитесь обучением бойцов.
И командиры разошлись по своим делам, а я решил поговорить с Шлюпке наедине.
— Герр Шлюпке, мне надо рассказать о том, кто мы и как тут оказались.
— Буду рад услышать герр Каримов.
— Мы остатки разбитых частей Красной армии, сбежали всей толпой из вашего, ну немецкого плена.
— Простите товарищ Каримов, но немецкий народ и Гитлер с его нацистами, это разные вещи, много немцев сражалось в Испании против франкистов. Их всех потом Гитлер по возвращении пересажал в тюрьмы. Карл Маркс, Вильгельм Либкнехт и Роза Люксембург тоже немцы. Поэтому вы были не в нашем, не в немецком плену, а в нацистском плену у Гитлера.
— Вы правы товарищ Бернхардт, простите. Так вот нам, не хватает знания немецкого языка для более успешных действий против немецкой, простите нацисткой армии. У нас только один знаток языка, его катастрофически мало. Поможете ли вы, нам в этом?
— Да, конечно, но только у меня условие, в наших немецких ребят я стрелять не буду, в вермахт, а вот в SS буду стрелять обязательно. И помогать советами, и знанием языка тоже.
— Тогда рад приветствовать вас в рядах Рабоче – Крестьянской Красной Армии. Консультантом по вермахту и ваффен SS, вы должны сделать так, что бы у немцев, простите у нацистов скажем наша колонна в трофейной форме и с трофейным оружием не вызывала подозрений.
— Тогда давайте рассмотрим, вашу технику, — предложил Шлюпке, и я с ним пошел смотреть технику.
— У вас сразу видно, что техника захвачена у разных частей, видите вот эти знаки, это тактические знаки. И когда в одной части они разные, то сразу понятно, что это не орднунг, а это подозрительно. У нас ведь орднунг, тотальный порядок, и потому в одной части все знаки должны быть одинаковые.
— Черт, вы правы Бернхардт, как вас по батюшке?
— Ульрихом звали.