Хадсон поднялся. По лицу у него текли слезы, он весь трясся, но ему было все равно. Ведь появилась надежда!
— Вы чуть-чуть умнее, чем я предполагал. Вместо того чтобы вас убивать, пойдемте-ка лучше в дом, выпьем херес и обсудим условия вашего найма.
Хадсон, сидя на диване у камина, истекал потом. Он был выжат, опустошен, зато жив; он дрожал, словно только что заново родился и ходил по земле другим человеком.
Пендергаст со странной полуулыбкой откинулся на спинку кресла.
— Теперь, мистер Хадсон, если вы согласны на меня работать, вам придется все мне рассказать. Про Траппа, про ваше задание.
— Трапп позвонил мне после вашего визита, — зачастил Хадсон. — Вы его серьезно напугали разговорами про незаконный ввоз меха. Он решил немедленно заморозить все дела на неопределенный срок. А еще сказал, что вы напали на след «Черной рамки» и я должен за вами последить; если вы найдете картину, забрать ее у вас.
Сложив ладони домиком, Пендергаст смотрел поверх них на Хадсона.
— Как я уже упоминал, Трапп хотел, чтобы вы привели его к «Черной рамке». Я следил за вами, видел как вы поработали в пончиковой. Рванул следом, но вы ушли.
Пендергаст кивнул.
— Я пошел отчитаться перед Траппом, нашел его уже мертвым. Распахали его хорошо — два выстрела дробовыми патронами. Он мне задолжал за работу пять кусков плюс расходы. Я понял — вы его убили. Вот и решил вас. Навестить, взять то, что мне причитается.
— Увы, Траппа убил не я. С ним покончил кто-то другой.
Хадсон кивнул, не зная — то ли верить, то ли нет.
— А что вам известно о его бизнесе?
— Мало. Он занимался нелегальной торговлей — шкуры продавал. Но самым важным для него была «Черная рамка». Он на ней помешался.
— А каким образом он вас нанял, мистер Хадсон?
— Я — бывший коп; из-за диабета меня перевели на бумажную работу. А я такой работы не выношу, вот и стал частным детективом. Лет пять тому назад. Я много работал на Траппа, в основном приглядывал за его… партнерами по бизнесу и поставщиками. Он всегда смотрел, с кем связывается. На этом рынке полно копов под прикрытием и аферистов. Он в основном имел дело с каким-то типом по имени Виктор.
— Виктор — а дальше?
— Фамилию я не знаю.
Пендергаст взглянул на часы.
— Пора ужинать, мистер Хадсон. Сожалею, не могу вас пригласить.
Хадсон тоже сожалел.
Пендергаст вынул из кармана тонкую пачку купюр.
— По поводу того, что задолжал вам Трапп, говорить не буду, — сказал он. — А вот это — за первые два дня работы. По пятьсот в день, плюс расходы. Теперь вы работаете без оружия и работаете исключительно на меня. Понятно?