- Н-не-ет, - я задохнулась, проклиная все на свете и, вопреки собственному отрицанию, рывком насаживаясь на член Криса. Он вскрикнул, больно прикусив кожу на шее под ухом, и потерянно застонал, зализывая ранку от укуса на моей шее, целуя...
Черт возьми, я думала, меня разорвет от этой пытки удовольствием вперемешку со жгучим стыдом. Ну, зачем я пошла на это?! Стыдно, Господи, как же стыдно... и как хорошо... принадлежать... наконец-то принадлежать ему...
Крис не двигался. Его пальцы скользили по моему лицу, успокаивая.
-Лара... - нежно, проникновенно, на самой грани шепота, - моя девочка...
Я, поморщившись, приоткрыла глаза, и тут же мягкие губы прижались к моим губам, вышибая все жалкие, бесформенные обрывки мыслей.
- Какая ты тесная, - выдохнул Крис, чуть подаваясь назад, и снова толкнулся вперед.
Я зашипела, стиснув зубы, но в следующий миг приподнялась, опираясь на руки, принимая в себя его целиком. Это было невероятно, это было волшебно, Крис задевающий какие-то тонкие, натянутые нервы внутри. Руки Криса, ласкающие меня, губы, целующие меня, судорожные всхлипы и бесстыжие сладостные стоны...
Наше загнанное дыхание, наши смешавшиеся в густой резкий аромат секса запахи, движения все более слаженные, глубокие, пронзающие. Я конвульсивно дернулась, захлебнувшись криком. И оргазм потряс меня, точно взрыв вулкана: глубинное содрогание мышц, раскаленная магма порочного, слепящего, выворачивающего наизнанку наслаждения острыми спазмами брызнула наружу. За собственным криком я не слышала стонов Криса, но ощутила их каждой клеточкой тела.
Его пронзила сумасшедшая дрожь, влажная от пота грудь со всей силы вдавилась в мою, каждая косточка под лихорадочно пылающей кожей словно отпечаталась на коже, и скольжение плоти, проникающей в меня снова и снова, сделалось легким. Твердая плоть внутри меня ритмично запульсировала, и мне почудилось, будто оргазм Криса волнами растекается по моим мышцам и впитывается в кожу.
Кристиан продолжал обнимать меня даже тогда, когда удовольствие схлынуло. Опухшие влажные губы расслабленно сцеловывали капельки остывающего пота моей с шеи, пальцы гладили грудь, плечи, бедра, успокаивая и уговаривая отдаться тишине и умиротворению. От нежности этих пальцев, от теплых, настойчивых объятий меня неудержимо потянуло разрыдаться. Если бы я могла себе такое позволить...
***
- Что это было? - тихий голос в полумраке пробрал до мурашек, и у меня в животе что-то томительно, сладко сжалось. Голос не требовал ответа - все было очевидно. Это просто повод завязать разговор. Когда жгучая, голодная страсть была удовлетворена, когда навалилась усталость и прояснилось сознание, появилась неожиданная неловкость. Нет, мне было не привыкать к странному ощущению подвешенности, гнетущей пустоты и тянущего, неприятного, постоянно подавляемого вожделения внутри, но сейчас ощущения отличались. Покровы, наконец, были сорваны, ответ на незаданный вопрос получен, но как поведет себя непредсказуемая, дерзкая, гордая Лара?