Герман уже третий час сидел в машине. Учитывая, что его сменяли всего два человека, один из которых дежурил всю ночь, а второго срочно вызвали в участок, ждать ему прийдется еще долго… Ради чего? Он задавал себе этот вопрос уже полгода. Его, и еще двух лучших оперативников отдела посвятили в тайну этого дела. Его по прежнему называли делом «Нью-Йоркской пятерки», хотя это было не так. Вот уже полгода лишь десять человек знали правду. Правду, что управлял теми преступниками больной маньяк. И что у него в подручных была девушка, которую упустили. Упустили девчонку! Если бы в прошлый раз ее вел он, Герман, труп маньяка уже бы гнил в земле!
Зевнув, оперативник, в очередной раз отпил кофе, и поправил шапку. На улице холодало. Сегодня шкала термометра показывала десять градусов ниже нуля. Небывалое дело — обычно в Нью-Йорке даже в середине зимы температура не опускалась до нуля, но в этом году, кажется, погода собралась побить все мыслимые и немыслимые рекорды. Герман включил печку сильнее. «Чертова машина! Даже нормального кондиционера нет!»
Было уже довольно поздно. Начиналась метель. Снег падал крупными хлопьями, и ложился на лобовое стекло. Герман включил дворники. За их мельканием он не переставал разглядывать немногочисленных прохожих. Два студента, несущие на плечах тяжеленные сумки — наверное с книгами. Пожилая пара, кутающаяся в плащи. Двое ребятишек, кидающихся друг в друга снегом, шли вместе с отцом. И девушка. Именно из за нее тут торчал Герман. Девушка работала официанткой в небольшой кофейни, на углу пятнадцатой и Лексингтон. И она очень сильно походила на Веронику Лэнс — ту самую помощницу доктора-психопата. Конечно, с той, старой ориентировки, сменилось очень многое — новая стрижка, цвет волос и глаз, скулы подняты, уши немного опущены, черты лица потеряли плавность, и стали более резкими. Отличия не слишком разительные по отдельности, но вместе — они очень сильно меняли человека. Пластическая операция — сейчас ее себе могли позволить не только богачи, но и люди с весьма средним достатком. Выслеживать девушку не пришлось — она объявилась в Детройте через месяц после всех преступлений. А еще через два вернулась, но уже другим человеком. Внешне. Обнаружить Веронику удалось лишь неделю назад, да и то — по чистой случайности. Один из патрульных, который видел ее в лицо, во время тех, летних событий, постоянно заглядывал в эту кофейню, и узнал ее по голосу. Потом Джефферсон аккуратно навел справки — девушка практически не наследила за собой, но было несколько нестыковок, которые вполне ложились в теорию капитана.