Игорь бросил на старую могильную плиту курточку, посадил на неё Ирину, целуя, запрокинул её на спину. Ирина не сопротивлялась, но и не помогала ему, прошептала: "Мне стыдно, Игорек!" И замолчала, покорно, безвольно распластанная на старой могильной плите под глубоким, темным кладбищенским небом...
Когда они уходили с кладбища, Ирина, в десятый раз поправляя на себе юбку и кофточку, спросила: "Что-то теперь будет?". Игорь её легко целовал, возбужденный тем, что исполнилось его тайное, страстное желание: своей первой девушкой он овладел на кладбище...
А что должно было быть? Игорь закончил школу, медаль ему не досталась, их школе "выделили" всего одну серебряную медаль, и её получила дочь председателя горисполкома. Он без труда сдал вступительные экзамены в университет, стал студентом. Ирина провалилась в пединститут областного города, поступила на работу в какое-то учреждение. Игорь приехал на первые зимние каникулы, и она тут же примчалась к нему, ни в чем не отказывала, только счастливо шептала: "Не забыл меня, не забыл, мой любимый!"
Она писала Игорю нежные письма, он на них не отвечал. Потом было прощальное письмо, она сдержанно сообщала, что вышла замуж за их бывшего одноклассника, ныне сержанта милиции. В следующие приезды Игоря на каникулы она избегала его, а он не решился разыскивать её, зная ещё со школы буйный нрав её супруга. Уже после окончания университета, когда Игорь, получивший "красный" диплом, определялся в аспирантуру, отец попросил срочно приехать. Он почувствовал неладное, тут же собрался к родителям. Отец и мать сильно сдали, постарели, их одолели болезни. Отец в первый же вечер посадил сына за стол перед собою и при полном молчании матери стал говорить о том, что жизнь свою они с мамой прожили неправильно, много заблуждались и грешили, и лишь в последние годы Господь просветил их и они обратились в истинную веру - православную. Скоро Господь призовет их к себе, они это чувствуют и знают, счет их жизненного пути пошел уже на месяцы. Вот они и призвали единственного сына, чтобы пока силы не оставили их, передать то, что после их смерти будет принадлежать ему.
Отец принес из чулана старый, ещё дореволюционного изготовления, небольшой кожаный чемодан. Медные уголки и окантовка его отошли, кожа вытерлась - хлам, которому место на помойке. Отец щелкнул исправными замками, отбросил крышку. Игорь ахнул: чемодан был набит золотыми монетами царской чеканки и червонцами, платиновыми, золотыми, серебряными браслетами, кольцами, перстнями, чашами, цепочками, ожерельями.