- Нет, - успокоил её Алексей.
- Тогда можно... Заходите же, прошу вас.
Игорь Владимирович встретил Алексея посреди кабинета широкой улыбкой, крепко пожал руку. Был он одного роста с журналистом - Алексей окинул его быстрым взглядом, чтобы составить первое впечатление: крепкий мужчина, чуть старше среднего возраста, если средним считать тридцать пять, одет в модный летний костюм из плотной сероватой шелковой ткани. Что-то в этой "модности" было не так, лишь позже Алексей понял, что "зацепил" его взгляд провинциальный перебор в погоне за столицей. Благасов смотрел на Алексея открыто и доброжелательно. И взгляд этот тоже был из провинциальной жизни в российской провинции на новых людей смотрят обычно при знакомстве с приветливым спокойствием.
- Что вас заинтересовало в нашем скучном похоронном деле? - спросил Игорь Владимирович, жестом приглашая садиться за маленький круглый столик в углу. И, не ожидая ответа, снова спросил:
- Что будете пить? Чай, кофе?
Секретарь уже появилась с подносом, на котором стояли чай, кофе, вода, вазочка с орешками и две рюмки коньяка.
- Марина? - вопросительно поднял брови Игорь Владимирович, явно имея в виду коньяк.
- Так пожелал наш гость, - весело ответила Марина.
- Тогда другое дело.
Благасов поднял рюмку, предлагая выпить: "За знакомство". Он сказал:
- Такие фирмы, как наша, редко инТересуют прессу. У нас - печаль, траур, горе, слезы... Нормальные, здоровые люди инстинктивно сторонятся всего этого. Когда серьезно заболевают или когда кто-то из близких родственников готовится к тому, что старик Харон перевезет их на лодчонке из царства земного в царство подземное - тогда иное дело. Вы-то, я вижу, отменного здоровья?
- Не жалуюсь, - Алексею удалось вставить фразу в монолог Благасова. Он стал рассказывать о задании редакции подготовить статью о ритуальных фирмах, кладбищах и о том, как дорого ныне обходится смерть близких их родственникам. Не только в слезах и горе, но дорого и в прямом смысле - в рублях или долларах.
- Да, тема, что называется, любопытная для всех, - согласился Игорь Владимирович. - Все мы смертны и только ограниченные люди боятся думать об этом.
- Вы философ, - с чуть приметной иронией сказал Алексей. Он не мог определить свое отношение к этому внешне симпатичному человеку.
- Кандидат философских наук, - сделал вид, что не заметил иронию Благасов. - Моя узкая специализация - ритуальные обряды у древних славянских племен. О них поэмы надо было бы писать! Вот, к примеру, тризна - какое звучное, поэтичное слово!