Не веря собственным глазам, Пия потянулась вперед. Ее рука обхватила уже готовое к действию копье, доказав девушке, что она вовсе не вообразила себе столь быструю повторную эрекцию. Пия погладила фаллос, чувствуя, что просто тает от удовольствия. Виктор воистину изумителен!
— Я уже принадлежу тебе, — сказала она, глядя ему в глаза, веря, что он видит их общее будущее в ее взгляде так же, как она видит все в его глазах.
— Да... — у Виктора перехватило дыхание. — Мы принадлежим друг другу... навеки. Я люблю тебя, Дорис Пия Чамберлейн. И я хочу провести с тобой рядом вечность.
Пия почувствовала, как его слова омыли все ее тело, как будто несли в себе нечто ощутимое физически, хотя разум и пытался напомнить ей, что это невозможно — слова не могут вызывать физических ощущений. Да, рассудком Пия это понимала, но Виктор, произнеся слова любви, как будто действительно связал их вместе навечно.
— Да, — прошептала она. — Я буду принадлежать тебе всегда...
Она направила его копье в свою сердцевину и застонала, когда оно начало медленно погружаться во влажную глубину. А потом вся осторожность и все колебания исчезли, и их обоих наполнила безумная страсть, и Виктор начал двигаться резко и сильно, снова и снова врываясь в нее. А она яростно встречала его удары, вскидывая бедра и изгибаясь так, чтобы принять его полностью, до самого конца. Он вел ее по древней дороге страсти, пока не ощутил, что ее тело готово к оргазму. Она со стоном приподняла ноги. И он со звуком, очень похожим на рычание дикого зверя, подхватил эти ноги и поднял их выше, забросив на свои мощные плечи, влажные от пота. И в этой позиции Пия еще полнее открылась перед ним, позволив проникнуть глубже и довести ее наконец до освобождения. Она обхватила его руками — и взорвалась, выдыхая его имя. А потом он последовал за ней и застонал от счастья. Пия прижала к себе его дрожащее тело...
...И тут нечто за его спиной привлекло ее внимание. Девушка моргнула, пытаясь сосредоточиться и восстановить дыхание, и наконец отчетливо увидела, что огоньки маленьких свечек, которые она зажгла недавно, вздымаются до самого потолка!
Она закричала, но Виктор, еще не добравшийся до конца собственного экстаза, принял это за крик наслаждения. Пия напряглась, пытаясь оттолкнуть его, чтобы броситься за огнетушителем, но тут вдруг поняла, что хотя огни взлетели до потолка и горят неестественно ярко, они ничего не поджигают вокруг себя. Они взвились вверх в момент оргазма Виктора, похожие на след реактивного самолета в ночном небе, и в них не было жара, а лишь один только цвет. Пия продолжала следить за огнями, пока Виктор выплескивал в нее свое семя. Когда же судорожные сотрясения его тела утихли, когда он бессильно упал на нее, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи, — огоньки свечей вернулись к своему прежнему виду. И если бы Пия не открывала глаз, она бы ничего и не заметила.