— Какой еще товарищ? — угрюмо и почти злобно взглянул на него пассажир. — Когда у меня деньги есть, товарищей много…
— Тот, что с вами выпивал в ресторане, — уточнил проводник.
— Я за свои деньги пью. Да. Такое у меня правило. — Снова мучительно поморщившись, пассажир нашел вафельное полотенце и туго обвязал синеватую, видимо, два-три дня назад обритую голову. — А что, кто-то не рассчитался?
— Не в этом дело. Пассажир отстал. Тот самый, что за столиком с вами сидел.
Пьяный о чем-то вспомнил, улыбнулся показывая ровные, крепкие зубы.
— А-а, липкий этот. Был один… Все выспрашивал, где, да как, да что. Тип.
— Где вы его потеряли?
— Я его не терял. Я его отшил, — сказал пассажир, ложась на полку и натягивая на себя одеяло. — Сразу отшил, как он только подсел. Знаем таких.
— В котором часу это было? Когда вы пришли в вагон? — допытывался начальник поезда.
— А я когда пью, то часового графика не соблюдаю. Извиняюсь!
Пассажир повернулся на бок, лицом к стенке, и натянул на голову одеяло.
— Когда он вернулся, было два часа ночи, — сказала старушка. — Я почему помню: перед этим как раз станцию Разлив проезжали. Слышу идет мой соседушка — пьяный, как ночь. Сразу разделся, бух в постель и заснул, как мертвый. Я выглянула в окно, вижу: на станционных часах — начало третьего. Беда с этими молодыми. Пьет-то как. Ведь как сел вчера утром в поезд, так и не протрезвляется.
— Проводник, дело ясное, — заявил начальник поезда. — Сдавайте под расписку чемодан отставшего в милицию, и покончим с этим. Отстал, значит, отстал.
Сергей дальше не слушал. Он быстро вышел из вагона и бросился к дежурному по станции.
Выслушав Рубцова и взглянув на его служебное удостоверение, дежурный вызвал по селектору диспетчера.
— Товарищ диспетчер! Запросите Горное отделение: нет ли у них отставшего ночью от московского поезда.
— А почему диспетчер должен интересоваться отставшими пассажирами? Что, разве у меня других занятий нету?
— Личная просьба, товарищ Новиков, — сказал дежурный и подмигнул Рубцову. — Мой знакомый отстал.
— Нерасторопные у тебя знакомые.
В репродукторе селектора сердито щелкнуло, и он умолк.
Рубцов посмотрел на часы: до конца стоянки поезда на станции Шахтинск оставалось девять минут. Сергей нервничал.
— Это ваш товарищ отстал? — спросил дежурный.
— Наш сотрудник, — сказал Рубцов и нахмурился, ему стало неприятно от этой вынужденной лжи. И все же назвать Смирнова «товарищем» он не решился.
Минуты две прошло в томительном ожидании. Наконец, репродуктор селектора снова щелкнул.
— Симаков, слушаешь? Отставших нет, но возле Горной на перегоне обнаружен труп. Как фамилия твоего знакомого?