Звонок междугородней. Сергей схватил трубку и сильно прижал ее к уху.
— Нашел Мокрышева. Передаю ему трубку.
В трубке послышалось учащенное дыхание. Это дышал взволнованный путеобходчик.
— Товарищ Мокрышев, где вы взяли бумажку, в которую был завернут кожаный мешочек?
— Кисетик? Эта бумажка была в карманчике, в том самом, в каком лежали часы и кисетик.
— А вы не путаете? Кисетик висел на шнурке, а не лежал в карманчике. Вы сами это мне говорили.
— Так шнурочек-то петелькой за пуговицу карманчика был прихвачен. Я хотел было кисетик обратно в карманчик засунуть, а там бумажка. Гляжу, пустяковая бумажка. Тут я соблазнился, петельку с пуговицы снял и кисетик в бумажку завернул.
— Вы это хорошо помните? Товарищ Мокрышев, подумайте спокойно, вспомните все, как было. Это очень важно. Может быть, вы бумажку где-либо в другом месте взяли?
После непродолжительного молчания путеобходчик убежденно заявил:
— Все было так, как я говорю. Честное слово.
— А почему вы тогда мне об этом не сказали?
— Так ведь вы не спрашивали… — тоскливо, почти плачущим голосом отозвался Мокрышев.
— А я на ту бумажку — ноль внимания. У нас с вами о деньгах и коронке речь шла. Будь она проклята, коронка эта, на всю жизнь позор.
Трубкой завладел начальник милиции. Сергей попросил его взять у Мокрышева письменное показание о бумажке, в которую был завернут замшевый мешочек, а также поинтересовался, захоронен ли труп Смирнова. Начальник ответил, что врач Метелкин не разрешает хоронить Смирнова и затребовал вызвать для составления окончательного заключения более опытных экспертов «Сомневается в чем-то», — сказал начальник.
Когда разговор с Горной был закончен, Рубцов откинулся на спинку стула, закурил папиросу и закрыл глаза. Он призывал себя к спокойствию, но кровь гулко стучала в его висках. «Мокрышев сказал правду — рецепт найден в карманчике брюк убитого. Естественно, путеобходчик не придал значения этой бумажке. Ему казалось, что главное — паспорт, деньги, коронка».
Сергей открыл глаза и потянулся к лежавшему на столе рецепту. «Ды… Ди… Дышлов, Диков, Дичков, Дыхов? Не угадать… Но сейчас важна не сама фамилия. Что важно сейчас? Смирнов не убит. Он жив! Это он убил, он!
А я не увлекаюсь, не бросаюсь в крайности? С ума можно сойти… Спокойно! Почему же рецепт на чужое имя попал Смирнову в карманчик для часов? Ничего другого нет, только рецепт почти двухмесячной давности! Ясно— Смирнов убил кого-то, одел на него свой пиджак, обыскал карманы в брюках своей жертвы, изъял все оттуда, подсунул свои снятые с руки часы. Вон на ремешке свежий знак от пряжки — их недавно носили на руке! Он даже повесил на пуговичку сумочку с золотой коронкой, но рецепт в кармане для часов он не обнаружил. Конечно, Смирнов спешил, нервничал. Сообщить обо всем этом майору? Да, пусть смеется, пусть опровергает мои доводы. Но кого же Смирнов убил, куда делся сам? Бритоголовый пьяница? Бритоголового надо задержать? Немедленно, сейчас же!