Я рассмеялась и внезапно прониклась к нему такой любовью, что выскользнула из сумбура воспоминаний о Поле. Погасив обе наши сигареты, я выключила свет и порывисто притянула Стива к себе.
Развод он получил в марте. Мы сразу же назначили день свадьбы и двадцать пятого апреля 1934 года, через восемь лет после нашей первой встречи перед ночным клубом в Гринвич Виллидж, зарегистрировали свой брак в Кэкстон-Холле.
На мне было зеленое шелковое платье от Скиапарелли. Поскольку даже при самом буйном воображении я не могла считаться невестой-девственницей, я не позволяла себе рядиться в одежду пастельных тонов, а тем более в темно-синюю. Мне вполне подходила мода того времени. Квадратные плечи и рукава, пышные у плеча и узкие от локтя до запястья, каким-то волшебным образом придавали стройность моим бедрам, а поскольку юбки снова оканчивались всего на несколько дюймов выше лодыжек, эта удлиненность помогала мне выглядеть элегантно стройной. Я потратила два часа на макияж, используя не меньше пятнадцати своих собственных косметических средств, от лосьона для тела из лепестков родезийского померанца до совершенно новых духов «Цирцея-соблазнительница», представлявших собою хитроумную смесь ароматов жасмина, тубероз и герани. Когда я, наконец, вышла из салона, мои служащие устроили мне королевские проводы, а голова Стива так закружилась от восхищения, что с нее слетел цилиндр.
Я так волновалась, что с трудом устроилась в нашем новом «роллс-ройсе».
— Мне так страшно… — сказала я Стиву.
— Дорогая моя, я и сам не был в таком ужасе со дня отмены золотого стандарта в Англии.
На гражданской церемонии, проходившей в залитой солнцем и убранной цветами комнате, присутствовали только дети и наши ближайшие друзья. Миссис Окс выполняла обязанности матери невесты и плакала счастливыми слезами в свой лучший кружевной носовой платок, доводя исполнение этой роли до совершенства. Была там и Гэрриет, но, хотя я и приглашала Джеффри, он не пришел. Я жалела, что его не было, потому что Джеффри был одним из самых близких моих друзей, но, поскольку я под таким же предлогом не пошла на его свадьбу три года назад, у меня не было оснований на него сердиться. Я очень любила Джеффри и вполне могла выйти за него замуж в мрачные месяцы после отъезда Стива. Он как-то пригласил меня на обед, но, как оказалось, не для того, чтобы сделать мне предложение, а чтобы объявить о своем намерении жениться на другой. Это было мне на пользу. Я до того слишком часто его отвергала и нельзя было ожидать, чтобы здравомыслящий, симпатичный мужчина бесконечно оставался влюбленным в женщину, забеременевшую от другого. Стоически приняв действительность, я постаралась доброжелательно отнестись к его застенчивой, симпатичной жене, являвшей собою полную противоположность мне во всех отношениях. Но я сердилась на Джеффри за то, что он женился, особенно, когда дела мои шли из рук вон плохо, и я очень нуждалась в близком друге, который мог бы убедить меня в том, что все будет хорошо.