— Да для какой хренотени ты используешь четыреста восемьдесят шестой?
— Ни для какой. Но у кого поднимется рука выключить компьютер с пятью годами аптайма? Это все равно что подвергнуть эвтаназии собственную бабушку.
— Есть хочу, — заявил Ван.
— Я тебе вот что скажу, — решил Феликс. — Мы сейчас «поднимем» твой сервер, затем мой, потом я отвезу тебя в «Лейквью ланч» позавтракать пиццей, и до конца дня можешь взять отгул.
— Согласен, — быстро отозвался Ван. — Шеф, ты слишком добр к нам, работягам. Тебе надо бы держать нас в яме и регулярно бить, как поступают все остальные боссы. Мы все этого заслуживаем.
— Это твой телефон, — сказал Ван.
Феликс выбрался из потрохов 486-го, который упорно отказывался включаться. Он выпросил запасной блок питания у парней, занимавшихся борьбой со спамом, и теперь пытался установить его в корпус старого компьютера. Ван протянул Феликсу его телефон, выпавший из пояса, когда Феликс, согнувшись, пытался добраться до задней стенки компьютера.
— Привет, Кел, — отозвался он. В трубке слышалось какое-то фоновое сопение или шуршание. Может, статика? Или это 2.0 плещется в ванне? — Келли?
Связь оборвалась. Он попытался перезвонить, но не добился ничего — не было ни гудков, ни голосового сообщения. Вскоре время соединения закончилось, и на экранчике телефона высветилось: «ОШИБКА СЕТИ».
— Проклятие, — негромко процедил он и повесил телефон на пояс.
Келли хотела узнать, когда он вернется домой, или попросить, чтобы он купил что-нибудь на обратном пути. Она оставит голосовое сообщение.
Он тестировал блок питания, когда телефон зазвонил вновь. Феликс схватил трубку:
— Келли, что случилось?
Он постарался изгнать из голоса даже намек на раздражение. Потому что ощущал вину: говоря технически, он выполнил свои обязательства перед «Ардент файненшиал», как только серверы компании снова заработали. Последние три часа он потратил исключительно на себя — хотя и собирался выставить за них счет компании.
В трубке раздалось всхлипывание.
— Келли? — Он ощутил, как от лица отхлынула кровь, а большие пальцы ног онемели.
— Феликс… — Он еле разобрал свое имя сквозь всхлипывания. — Он умер… Господи, он умер.
— Кто? Кто, Келли?
— Уилл.
Уилл? Какой еще Уилл?.. И он рухнул на колени. Имя Уильям они вписали в свидетельство о рождении малыша, хотя и продолжали называть его 2.0. Феликс хрипло застонал.
— Я больна, — услышал он. — Я даже стоять больше не могу. О Феликс. Я так тебя люблю.
— Келли! Что происходит?
— Все… все… В телевизоре работает только два канала. Господи, Феликс, за окном валяются мертвецы…