— Я хочу эту куклу, — сказала Рейвн.
— Посмотри, дорогая, пингвин, — со вздохом произнесла ее мать.
— Я хочу ту куклу с большой головой.
— Она мокрая, дорогая, и намочит твое красивое платье.
Рейвн скривила губы. Ее мать пошарила в потайном бархатном кармане и извлекла упаковку конфет «Ролос». Рейвн порвала в клочья позолоченную фольгу и с силой бросила конфету на бетонный пол. На какое-то мгновение мне стало жаль женщину в тусклом бархатном платье, которая только и делала, что таскала своего ребенка с одних проб на другие и шила одежду из выкроек, взятых из книги рукоделия «Буттерик». Потом я поняла, что я не так уж сильно отличаюсь от нее, за исключением того, что тридцать лет назад ее попытка попробовать себя в вышивании крестиком, несомненно, была удачнее моей.
Джеки разложила шесть пар надутых резиновых штанишек на столе.
— Если вы сумеете быстро надеть их на себя, это спасет любого маленького зверька в бассейне, — сказала она.
— Не думаю, что мне это подойдет, — возразила я.
Она скорчила вежливую гримасу и повернулась к матери Рейвн.
— Мы увидим Рейвн в бассейне последней, одну в этом очаровательном розовом купальнике. Не могла бы ты сделать это для меня, Рейвн?
Рейвн выставила вперед пингвина и сунула в рот конфету. Она не собиралась жевать или проглатывать ее. Интересно, сколько она сможет запихнуть их в рот, прежде чем они начнут из нее вываливаться?
Бен оживленно вертелся, пока я просовывала его ноги в штанишки. В бассейне он осторожно приседал, поддерживаемый надувным сиденьем в форме утки. Он с пытливым видом хлестал по воде. Как только другие дети присоединились к нему, он стал дергать утку за голову. На удивление, он вел себя так, словно этот необычайно большой бассейн, заполненный незнакомыми детьми, был нашей ванной.
Каждый ребенок появлялся на мониторе по очереди, кроме Бена. Он сосредоточенно хмурился, поглаживая желтую пластмассовую утку, пока ответственная часть его детского головного мозга не напомнила ему, что он находится здесь не для того, чтобы наслаждаться в теплой воде, а чтобы работать. Бен посмотрел вверх широко открытыми смеющимися глазами, словно громоздкая кинокамера, медленно скользившая к нему по рельсам, была раздутым от молока соском, напоминавшим луковицу.
— О! — воскликнула златовласая женщина.
Лицо Бена заполнило монитор с желанием показать себя не в роли фотомодели «Маленьких красавчиков», а в качестве наставника: «Посмотрите, что вы можете сделать, если отнесетесь к этому разумно. Ну а если нет? Один маленький промах, и вот результат».