Снова зазвонил телефон. Алина вздохнула: пора было возвращаться в привычную жизнь. И тут же подумала о том, что привычной — такой, какой была раньше, — ее жизнь уже никогда больше не будет. Независимо от того, что ждет ее впереди, каким будет финал ее отношений с Владом и когда именно он наступит, этот финал…
— Алло!
Алина сияла трубку и услышала на том конце голос Елены Михайловны:
— Алиночка, наконец-то! Весь день тебе звонила, а тебя все нет и нет. Я уж думала, может, случилось что…
— Ничего не случилось. Я просто ездила с друзьями… На природу, — зачем-то соврала Алина.
— На природу? Это хорошо, день-то какой солнечный был… Загорела, наверное?
— Я в тени сидела, — скороговоркой ответила Алина и перевела разговор, потому что даже самую невинную ложь с детства считала преступлением. — Как у вас давление?
— Давление все давит, — вздохнула бывшая свекровь. — Да и с чего ему не давить, когда каждый день — сплошные нервы… Жалко, Алина, что ты поздно приехала. Я зайти к тебе хотела, поговорить…
— Так зайдите, Елена Михайловна. Вам ведь недалеко, а ночевать можете у меня остаться, — предложила Алина, по одной лишь интонации собеседницы угадав, как тяжело у нее на сердце.
— Если ты, конечно, не против… Я бы зашла, Алина. Никто меня так, как ты, не выслушает. Без осуждения…
— Что-то серьезное случилось… с Максимом?
— С Максимом, — вздохнула Елена Михайловна. — Ничего нового с ним не случилось…
— Ладно, вы лучше приезжайте. По телефону — это не разговор, по себе знаю. А я пока чайник поставлю…
Алина повесила трубку и снова огляделась. О недавнем присутствии Влада говорила только разобранная постель. Суеверный страх заставил ее на мгновение застыть, прежде чем она начала наконец складывать простыню. «Не музей все-таки», — отругала себя мысленно за свою детскую нерешительность. Убрала в шкаф развешанную еще вчера на спинке стула одежду, подумав при этом: что это она так старается, ведь Елена Михайловна давно уже не свекровь ей, а просто хорошая знакомая? Наверное, приобретенная когда-то, еще в годы замужества, привычка готовиться к приходу свекрови превратилась с годами в безусловный рефлекс.
Вспомнив о своем обещании угостить Елену Михайловну чаем, Алина зашла на кухню. Первое, что попалось ей на глаза, — разложенные на тарелке, заветрившиеся уже, почти засохшие бутерброды. Те самые, которые она приготовила, собираясь взять на пикник.
Ей с трудом верилось в то, что она готовила их сегодня. Было такое ощущение, что с момента Наташиного утреннего звонка и начала ее сборов до вечера протянулась по крайней мере неделя. Какая-то огромная временная пропасть отделяла ее теперь от утренних событий — она казалась ей длиною в жизнь… На самом деле бутерброды, утренние приготовления, размышления — все это было в той, другой жизни. Жизни-без-Влада. А теперь?..