В жизни надо делать все обдуманно. Кузьма Егорович Стряпков эту мысль давно на вооружение принял. Впрочем, если речь зашла о Кузьме Егоровиче, то почему бы не рассказать о нем поподробнее, а то ведь, кроме того, что он любит поесть и обожает племянниц, о нем ничего не известно.
Зачем, скажите, надо было холостому человеку, уже в годах, влезать в «Тонап»? Какой бес попутал?
Все началось с небольшого бесенка с хорошенькой фигуркой и пышными волосами. Звали бесенка Лидия Петровна. Стряпков познакомился с ней в поезде, пять лет назад, следуя с курорта.
Сообщить такой прелести, что он простой советский служащий, занимается гончарным делом, Кузьма Егорович не рискнул. Говорить с очаровательной спутницей о горшках и кринках он постеснялся и назвался церковным старостой. Как его угораздило произнести такие слова, он и сам не мог понять. Очевидно, потому, что в Сочи рядом с ним так же «дикарем» жил веселый молодой поп, транжиривший деньги с легкостью молодожена.
Заявление Кузьмы Егоровича произвело на Лидию Петровну впечатление, особенно после его разъяснения, что церковный староста лицо не духовное, но зато к духовной кассе имеет прямой доступ. Половину дороги провели в вагоне-ресторане. Лидия Петровна на практике показала, как готовить простейшие коктейли: «дорожный» — на двести граммов «столичной» двадцать пять граммов вишневого сиропу и «поэтический» — на сто пятьдесят граммов «цинандали» по рюмке черносмородинового ликера, лимонного сока и одну каплю черного кофе «для тонкости». Пила она без лихости, спокойненько, со знанием существа вопроса.
В Москве Кузьма Егорович подвез ее на такси к дому, взяв слова вечером увидеться. Встретились в ресторане при Северном речном вокзале. Для поддержания авторитета русской православной церкви Стряпкову пришлось днем забежать в камеру хранения, достать из чемодана вполне приличный темно-синий костюм в чуть заметную красную полоску и отнести его в скупку.
Два дня прошли в розовом тумане. Лидия Петровна к деньгам относилась как к главному социальному злу и выкорчевывала это зло с корнем.
В скупку ушли часы «Победа», желтые туфли на кожаной подошве, почти не ношенные, и великолепный зеленый шерстяной свитер с белыми оленями на груди.
Уговорились, что будущий отпуск проведут вместе. Кузьма Егорович обязался перевести заблаговременно «до востребования» три тысячи на наем комнаты в Сочи или Адлере и на личную экипировку. Лидия Петровна в антракте между поцелуями вскользь заметила:
— Надо, Кузя, на будущий год выглядеть поэлегантнее…
И еще уговорились — любить друг друга до гроба.