— Простите, Федор Алек… то есть, Лист, но я человек тут новый и не очень понимаю, чего собственно от меня требуется.
— Сущий пустячок. Я открываю проход в Лагор, твоя задача принять на себя откат после того, как канал начнет закрываться, чтобы по прибытии на место нас с Квагшем, фигурально выражаясь, не приложило до потери сознания, и чтобы никто не узнал о нашем появлении.
— Па-а-ня-я-тно. — задумчиво пробормотал Андрей
— Конечно, тяжко тебе придется — все-таки мы со стажером весим прилично, но поверь, Андрей, кроме тебя мне не к кому обратиться…
Я хотел привести еще кучу самых убедительных аргументов, но юноша прервал мою тираду:
— Нет базара, Федор! Располагай мной в любое удобное для тебя время. Подумаешь, отдача! В архиве тоска зеленая, а тут хотя бы какое-то разнообразие.
— Ты вот чего, Андрей, уже успел пообедать? — заботливо спросил я.
— Как раз собирался перед твоим приходом.
— Отлично, в таком случае, пойдем вместе. Тут неподалеку есть одна приличная харчевня с русской кухней. И пиво там разливное, всегда свежее, прямиком с Очаковского пивного завода.
— А разве в рабочее время можно пиво пить?
— Наивный ты, Андрюха, — я дружески потрепал приятеля за плечико, — Мы же не упиваться до состояния риз, а по кружечке в такую жару сам бог велел.
Через четверть часа я, мой стажер и Андрей Вершинин сидели в тени и относительной прохладе пункта общественного питания, расположенного неподалеку от павильона «Космос» и с аппетитом поедали наваристые щи, время от времени прихлебывая ледяного светлого из пол-литровых кружек. То есть, щи под пивко ели только я и Андрей. Квагш, вооружившись ножом и вилкой, отрезал от огромной сочной котлеты по-киевски небольшие кусочки и, зажмурившись от удовольствия, отряжал в свой рот. В силу специфического устройства, его глотка не была приспособлена под «большой кусок» к тому же у латингов отсутствовали зубы. В своем мире они ловят своим длинным липким языком насекомых и без предварительного измельчения и ферментации слюной отправляют прямиком в желудок. Забавно было наблюдать, каким плотоядным взглядом провожает пролетавших мимо мух мой напарник, но ему строго настрого запрещено демонстрировать принародно свои феноменальные способности энтомолога-любителя (любителя, в смысле — дегустатора).
Покончив с обедом, я критически посмотрел на еще недоеденную до половины котлету Квагша и, чтобы хоть как-то скрасить ожидание завел разговор с также уже отобедавшим студентом:
— Ну как тебе, Андрюха, Контора? Только откровенно: что нравится, что глаз режет? Ты у нас человек новый с незамыленным взглядом, так сказать, тем более социолог…