– На углу авеню А и Десятой улицы?
– Да. Я налетела на него, и он отстранил меня и внимательно оглядел. Элегантный джентльмен – он извинился, хотя я сама была виновата.
По дороге к Кейт она налетела на мужчину – элегантного джентльмена. А что, если это и был убийца?
– Джентльмен? Ты уверена? – настаивала Франческа. – Ты его разглядела? Вы не разговаривали? Мэгги! Очнись!
Женщина собралась с мыслями и продолжила:
– Джентльмен, интересный, с удивительно красивыми синими глазами. Такие не забудешь. Даже в темноте они казались яркими.
– У него на руке не было кольца? – Франческа вскочила с места. – Он был высокий?
– Не знаю насчет украшений, но он был достаточно высокий. Как мистер Харт. Да, Франческа, еще – он ирландец.
– Ты уверена?
– Он говорил отрывисто, не очень отчетливо, но я узнала акцент.
Франческа задрожала от волнения. Это был Резальщик, и теперь они знают, что он ирландец. К ним подошел Харт:
– Мы не можем утверждать, что тот джентльмен и есть убийца.
Франческа его не слушала. Чутье подсказывало ей, что Мэгги столкнулась на углу именно с Резальщиком, закончившим свое грязное дело.
– Мэгги, ты сможешь узнать его, если еще раз увидишь?
– Да, – уверенно ответила та. – О да. Его я никогда не смогу забыть.
Пятница, 25 апреля 1902 года, 8:00
Франческа остановилась на пороге малой столовой, красивой светлой комнаты с золотистыми солнечными обоями на стенах, выходящей окнами в сад дома Кэхилов. В вазах стояли свежесрезанные тюльпаны во всем великолепии цвета и яркой зелени. Их доставляли из Бельгии. К сожалению, Франческа не замечала красоты вокруг.
Эндрю Кэхил сидел во главе стола с «Нью-Йорк таймс» в руках, «Сан» и «Трибюн» лежали рядом с тарелкой. Отложив газету, он взглянул на дочь.
– Доброе утро, Франческа. Неужели присоединишься ко мне за завтраком? – спросил он с иронией.
Франческа обожала отца. Он был полноватым мужчиной среднего роста, с круглым лицом и имел весьма здоровый вид. Эндрю отличался добродушным нравом, который унаследовали и ее сестра Конни, и брат Эван. Он редко выходил из себя. Отец был предан делу реформы, и все, что она знала о политике и мире в целом, рассказал ей он.
Франческа улыбнулась:
– Мы всегда встречаемся за завтраком, папа.
– Вчера ты убежала из дому, прежде чем я успел сесть за стол, – недовольно проворчал отец.
Франческа подошла к столу и обняла его.
– Да, вчера я ушла довольно рано.
На лице Эндрю появилось строгое выражение, насколько позволяло его добродушие.
– Твоя мать в отчаянии! Она рассказала мне, что ты опять охотишься за убийцей, бог мой, еще и за Резальщиком.