— Я хочу извиниться, — тихо и очень неуверенно начал он. — Я обманул тебя.
— Это все-таки твоя наркота? — проворчала я, осознавая, как глупо выглядела перед капитаном, пытаясь доказать, что героин подкинули. Благими намереньями…
Он грустно усмехнулся и покачал головой:
— Я обманул, когда сказал, что бросил бы тебя в тюрьме. Я бы сделал все возможное, чтобы ты туда не попала.
Я удивленно подняла брови и скептически скривилась, начала врать:
— Глупости. Я в тебе уверена, ты не подлец.
— Н-да? А по твоему лицу так нельзя было сказать в тот момент. На нем большими буквами было написано: «Черт меня дернул потащиться в ночь с этим мерзавцем! Выйдем отсюда, отвезу его в гостиницу и чао!»
Я ошарашено уставилась на парня:
— Но ведь именно так я и подумала!
— Вот что бы ты так больше не думала, я и довожу до твоего сведенья — Билл Каулитц своих друзей в беде не бросает. Понятно?
Я скривилась так, словно мне в рот засунули одновременно сразу два незрелых лимона, даже передернулась вся.
— Вот только давай без этого дешевого пафоса. Ненавижу, когда люди так говорят, от этих слов смердит ложью за тысячу верст. Дрянь какая…
Он обидчиво отвернулся.
— Нет, и нечего обижаться. Я серьезно. Звучит ужасно мерзко. Как в дурацком бразильском сериале. Пошлость такая!
— Я тебе не врал.
— Ладно, там видно будет. Билл… можно один вопрос?
— Смотря о чем?
— Нууу… я… ээээ…. мммм… это… как бы… так… — промычала я, потупившись.
— Спрашивай, — улыбнулся он. — Не бойся.
— Ээээ… там… мммм… в камере… это… как его…
Мои руки были подобны рукам индийской танцовщицы — те же замысловатые кривляния пальцами, которые пытаются сквозь закрученные фигуры передать смысл бессвязных звуков. Он несколько секунд пристально вглядывался в глаза, видимо, пытаясь понять, что я все-таки хочу сказать, а потом отозвался:
— Если честно, то за пару секунд до твоего весьма эффектного появления, я мысленно успел попрощаться с девственностью. К счастью, только мысленно.
— Точно? — настороженно спросила я.
— Точно. За это тебе отдельное спасибо. Меня несколько раз ударили в живот, и когда я больше не мог сопротивляться, завалили толпой… — Билл сморщился и замолчал.
— Два раза… — ошарашено пробормотала я.
— Что «два раза»?
— Ударили два раза… Первый раз был очень сильным — у меня лопнула чашка, а второй раз парализующий — я чуть не упала в коридоре от этого удара… Я на самом деле физически чувствовала все, что происходило с тобой в камере…
Он опять тяжело посмотрел черными в ночи глазищами, словно пытаясь проникнуть в сознание, и твердым утверждающим тоном произнес: