И как им в голову могло прийти заниматься любовью на конюшне? От одного только запаха вся охота пропадет!
— Герцогиня, — громко заговорил Айвстон, заставив Пенелопу вздрогнуть от неожиданности, — напутствовала своих сыновей следующим образом: жена обязана предстать перед мужем в течение часа, если он чего-либо пожелает, затем в течение получаса обсудить с ним, где и когда должно быть исполнено это желание. Герцог, постепенно приобщая жену к кругу обязанностей, которые ей по силам выполнить, в таком положении вещей не видит ничего предосудительного.
Боже! Это просто отвратительно! Человек, из которого обычно слова не вытянешь, вдруг выдает целую тираду, причем совершенно нелепую.
Пенелопа бросила в его сторону неодобрительный взгляд.
Айвстон посмотрел на нее с самодовольным видом.
Она сердито нахмурилась.
Он усмехнулся.
Вздохнув, Пенелопа перевела взгляд на Софию, которая смотрела на нее с некоторым лукавством. Это не принесло облегчения, да Пенелопа и не ждала поддержки.
— Естественно, — заявила София, — в этом нет ничего предосудительного. Что вы можете сказать о вашем отце, мистер Прествик? Вам удалось извлечь жемчужины мудрости, наблюдая, как он обращается с женщинами? Стоит ли угождать жене? Или лучше держать ее в строгости?
— Леди Далби, разве сыновья когда-нибудь следуют примеру отцов? — сказал Джордж, что было очень умно с его стороны. Пенелопа украдкой посмотрела на Иденхема, чтобы узнать, как он воспринял замечание брата. Но ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Дорогой мистер Прествик, — продолжала София, изящно подперев подбородок руками, — не пытайтесь увильнуть, вам все равно придется согласиться со мной, что когда один мужчина говорит о женщинах, другой не может оставаться равнодушным, даже если этот мужчина — ваш отец. Я уверена, что он давал вам какие-нибудь наставления.
— Это правда, леди Далби, — с озорным блеском в глазах ответил Джордж и улыбнулся. Джордж никогда не унывал. Это было очень мило, но иногда слегка раздражало. И Пенелопа боялась, что сейчас наступил именно такой момент. — Перед моим отъездом в школу отец позвал меня в кабинет и сказал, что независимо от ситуации, в которой я окажусь, независимо от того, хорошие или неприятные люди будут в моем окружении, и даже в случае непредвиденных расходов мне всегда надлежит оставаться любезным и учтивым. По-моему, все предельно ясно.
— Но, мистер Прествик, — сказала София, готовая в любую минуту рассмеяться; по неопытности Джордж принял это за одобрение, а надо было ждать подвоха, — вы снова умолчали о женщинах.