— Потому что мой отец, леди Далби, ничего не говорил мне по этому поводу — насмешливо парировал Джордж. — Я осознал это только через год, но, будучи прилежным студентом, решил разобраться во всем самостоятельно. Я человек открытый и вынужден признать, что мне так и не удалось продвинуться в вопросе познания женщин. Боюсь, без мудрого наставника мне не обойтись. Могу я попросить вас о помощи?
На что София разразилась веселым смехом. Вся эта пустая болтовня казалась Пенелопе неуместной, ведь главной задачей было заставить герцога Иденхема влюбиться в нее. Таков был план.
— Мистер Прествик, — все еще улыбаясь, сказала София, — вряд ли я смогу быть вам полезна. Ваш отец уже все сделал. Благодаря его мудрому руководству вы превратились в покладистого, учтивого юношу и однажды обязательно встретите леди, которая оценит это и полюбит вас всей душой.
— При условии, что это произойдет прямо сегодня, на меньшее я не согласен, — сказал Джордж. — Иначе ждать придется долго, ибо я не тороплюсь.
— Вам потребовался целый год, мистер Прествик? — спросил Иденхем. — Сколько же вам было лет, когда вы отправились учиться?
— Мне было тринадцать, ваша светлость, — ответил Джордж. — И, поверьте, в то время я был слишком неопытен и простодушен.
— Вы должны простить моего брата, ваша светлость, — вмешалась Пенелопа. — Мне кажется, он выставляет себя в невыгодном свете. На самом деле он очень умен и дружелюбен. Иногда даже чересчур.
Всем нравилась легкая беседа, пронизанная озорством и юмором, но, как только вмешалась Пенелопа, все было испорчено. К сожалению, это случалось с ней сплошь и рядом. Она не могла понять почему. Ведь ее поведение было разумным и логичным. Она подозревала, что герцог Кэлбурн в буквальном смысле сбежал от нее на балу именно по этой причине, в результате ей ничего не оставалось, как удалить его из списка возможных кандидатов в мужья, но Софии знать об этом не обязательно.
Вспоминая их единственную встречу, Пенелопа не понимала, чем она вызвала столь явную неприязнь герцога с первых минут знакомства и почему ей так и не удалось изменить его мнение о себе. Как выяснилось, Кэлбурн терпеть не мог слишком разумных, высокообразованных дам, о чем он открыто заявил Пенелопе на балу в ее собственном доме. Это было оскорбительно и грубо, но герцога спас титул, и его выходку сочли всего лишь проявлением эксцентричности.
Только бы стать герцогиней — и тогда ее жизнь радикально изменится. Она сможет говорить все, что пожелает, и никто не посмеет ее осудить. И, что самое главное, ей больше не придется выслушивать в свой адрес всякие гадости.