— Если бы мы обсуждали недостатки других людей, — нарушил мертвую тишину Джордж, — то я бы назвал логику как самый большой недостаток Пенелопы. Я понимаю, что в идеальных условиях это, скорее, достоинство, но жизнь так непредсказуема и далеко не идеальна.
Как это мило и так свойственно Джорджу. У него просто талант сглаживать острые углы, что сейчас пришлось очень кстати.
— Женщина и логика? Такого не бывает, — заметил Айвстон. — Впервые в жизни вижу леди, обладающую логикой.
Пенелопа повернулась к Айвстону, удивившись, что ему удалось наконец сказать нечто вразумительное, правда, не очень приятное. Возможно, он был не так глуп, как ей казалось, но обнаружить, что он плохо воспитан, тоже не очень приятно.
— Вы совершенно правы, лорд Айвстон, — сказала София. — Мисс Прествик — редкая девушка, одним словом, необыкновенная.
В устах Софии это прозвучало скорее как комплимент, нежели как недостаток. Как это все-таки странно.
Необыкновенная? В чем же это проявлялось, интересно? Айвстон не находил в ней ничего особенного и считал ее заурядной девицей в поисках мужа. В данном случае ее целью был герцог Иденхем. Что было очевидно для всех. Скрыть такое невозможно. Если в комнате присутствует мужчина, представляющий интерес для женщины, она глупеет на глазах, старается казаться милой и непрестанно улыбается.
Однако у мисс Прествик все получалось из рук вон плохо. Она говорила невпопад и вела себя странно. Бедняжка, самой ей никак не удавалось исправить положение, конечно, если бы он постарался выглядеть джентльменом, то мог бы проявить сочувствие к девушке и помочь ей по-дружески добрым словом.
Но Айвстон не собирался этого делать.
Ей хочется заполучить Иденхема? Ради Бога, пусть поборется за герцога, как все эти девицы обычно боролись… за него.
Ситуация его раздражала. Айвстон был вынужден это признать. Вот он, молодой человек в самом расцвете сил и мужской зрелости, так сказать, и вот Иденхем, который схоронил трех жен и теперь обременен заботой о двух отпрысках, а эта девчонка предпочла Иденхема ему, не странно ли?
И ее брат во всеуслышание объявляет логику главным недостатком своей сестры. И где логика, простите? Логики здесь не было и в помине. Все ее поведение противоречило логике. Судя по всему, она просто глупа. Разве все ее действия не говорят об этом? Он, такой блестящий во всех отношениях джентльмен, желанный и свободный, а она одаривает его лишь презрением и хмурыми взглядами. За всю его жизнь никто ни разу не посмел столь явно выказать ему свое пренебрежение.