Дорога давалась легко, ведь за время экспедиции мы поняли, что самое главное в таких ситуациях – правильно, грамотно дышать. Особенно же радовало меня то, что Леонид, ради здоровья которого все это было затеяно, чувствовал себя гораздо лучше. И к радости своей заметил я, что и мои мечты о том, что между Настей и Леонидом расцветают прекрасные чувства, начинают сбываться. Почти всю дорогу Настя и Леонид были вместе. Можно было заметить, какими взглядами они обменивались, как искренне радовались каждому прикосновению – мимолетному и случайному; наконец, как дышали Настя и Леонид, стоило им оказаться рядом. Это и было то самое неровное дыхание, о котором мы подробно говорили. По меньшей мере один важный вывод сделал я для себя из всего этого: вызванное чувствами неровное дыхание с полным правом может претендовать на то, чтобы быть целебным не в меньшей степени, чем, скажем, дыхание рыдающее.
Разница, правда, состоит в том, что для вызова рыдающего дыхания достаточно было вспомнить что-то печальное или иными способами внушения что-то себе такое придумать; тогда как для неровного дыхания следовало по-настоящему, я подчеркиваю, по-настоящему полюбить.
А это, согласитесь, дано в нашем мире не каждому. Но зато как счастлив тот, кому это дано! Как счастлив тот, кто любит и любим! Не есть ли любовь – высшее благо, что даровано человечеству от века? Если это так, то не может ли быть, что причина счастья кроется в том самом неровном дыхании? За такими мыслями километры пути до второй пещеры промелькнули быстро.