Отравление в шутку (Карр) - страница 107

— Что… что случилось? — выдавил он из себя.

Наконец в доме послышались шаги. Казалось, они отделились от тел и, самостоятельно гуляя по дому, спустились в холл. Они сделались громче, и я понял, что кто-то поднимается из подвала.

Росситер сделал шаг-другой вперед и застыл с поднятой рукой. В противоположном конце холла медленно отворилась дверь, за которой была лестница в подвал. Было так темно, что мы лишь увидели смутное очертание фигуры. Вместо лица было лишь светлое пятно. Фигура двинулась к нам, ступая по скрипящим половицам.

Из темных глубин холла к нам приближался судья Куэйл. Он шел словно во сне. Его верхняя губа была вздернута, и казалось, что он улыбается.

— Судья! — крикнул я. — Судья Куэйл!

Росситер дернул меня за руку. Крупная высокая фигура и тень, отбрасываемая ею на потолке, приблизились. Куэйл невидящим взором окинул светильник, отбрасывающий неровные блики света, потом молча двинулся дальше, мимо нас. Я почувствовал, как пальцы Росситера мертвой хваткой вцепились мне в предплечье. Другой рукой он показал на пол. Бух, бух, бух — гулко топали шаги, оставляя за собой на сером ковре темные пятна. С той же леденящей душу улыбкой судья поднял руку, чтобы вытереть ладонь о пиджак, и я увидел, что рука его в крови.

Глава 16

ТОПОРИК

Первым ожил Росситер. Выставив вперед плечо, он ринулся к двери в подвал. Тут и мое оцепенение прошло: я кинулся вслед за ним. Я задыхался. Мы протиснулись в дверь почти одновременно и, оказавшись на площадке, пахнувшей краской, стали спускаться по лестнице в темноту.

— Куда? — с трудом переводя дыхание, спросил меня Росситер.

— Вон туда!

Внизу было душно от печи, пахло яблоками, сыростью и углем, но издали я различил огонек. В его дрожащем пламени мне показалось, что я вижу на полу кровь.

Мы побежали по каменному полу. Под ноги Росситеру попалось ведро, он отбросил его носком ботинка, и мы продолжили наш бег. Передняя часть подвала была в углублении, и туда вели ступеньки. Их было три. Подойдя к ним, мы остановились. В левом переднем углу мы увидели тяжелый верстак и длинные полки. Затем начинался бункер для угля, отбрасывающий черную тень. На верстаке горела свечка в оловянном подсвечнике, освещая выкрашенные белой краской полки и пыльные рамы окошка, прорезанного высоко в стене. Какое-то время мы стояли и смотрели на желтое колеблющееся пламя. Затем наше внимание привлекла какая-то темная жидкость, что текла от бункера с углем, — по направлению к нам оттуда же вели темные следы…

Я покрылся испариной, по коже пробежали мурашки. Все, даже желтое пламя свечи, исторгало ужас, мне казалось, что все вокруг рассыпается, словно чешуйки белой краски, которой были выкрашены полки. Все было ненастоящее, как в кошмарном сне. От основного темного потока ответвлялись крошечные струйки крови и бежали к нам. Внутри у меня все сжалось. Росситер дернул меня за руку, но я не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Влажными волнами накатывал жар от печи.