– Не знаю. И, если честно, мне все равно.
Светлый разворачивается и снова идет к кровати. На лбу у него выступает легкая испарина. Наверное, это заклинание отняло кучу сил.
Рей же смотрит на свои трясущиеся руки и молчит. Хотя, судя по глазам, у нее очень сильный шок.
– Успокойся.
Рей вздрагивает и смотрит на Аида.
– Оно не обретет сознание раньше чем через тысячу лет, – объясняет светлый. – А человеческий век – недолог. Ты умрешь до этого. А пока живи обычной жизнью.
Фыркаю, беру девчонку за шкирку и волоку в комнату. Она меня кусает и визжит, начинает лягаться и вырываться как ненормальная. Швыряю ее на пол у камина, сую в руки корзину с остатками еды.
– Ешь!
Ребенок икает и замирает, глядя на меня.
Плохо то, что, если контракт расторгнут, спихнуть ее этим двум чудикам вряд ли удастся.
– Возьмешь ее? – сажусь рядом с Генри, которая молчаливо наблюдает за представлением в объятиях будущего супруга.
– Да. Если ты доведешь контракт до конца. Кстати, вот.
– Что это? Это же одно из моих объявлений!
– Переверни.
– Хм… «Творческий вечер с темным бардом. Он пришел ниоткуда, поет о любви и ненависти, войне и зле. Сегодня вечером, главный корпус стражи, не пропустите. Вход – три медяшки». Ну – и?
– Я могу распространить это среди стражников. Ну… и разрекламировать тебя. Неплохой способ начать свою карьеру барда в этом городе. Как считаешь?
– Издеваешься? Да меня вся стража ненавидит.
– Вот и восстановишь свою несколько подпорченную репутацию.
Смотрю на Рей, она уже сунула что-то себе в рот, но прожевать не смогла – так и сидит с куском за щекой и текущими из глаз слезами. Тяжело небось. Ее сила была той броней, которая помогала держаться и не обращать внимания на окружающий враждебный мир. Ведь она оказывалась сильнее всех. А светлый… он меня просто сразил. Хотя… с другой стороны: она же эльфеныш, так что должны светлые уметь запечатывать силу собственных чад – во избежание катастроф глобального масштаба.
– Ну чего ты молчишь? Я могу подождать до завтра. Время еще есть.
Задумчиво смотрю на Генриетту.
– Карьера, говоришь.
– Не начнешь – не узнаешь.
– Уговорили. Приходите сюда завтра незадолго до заката. Постараюсь все устроить.
Генри кивает и встает, тянет за собой Макса. Макс же подхватывает на руки все еще ревущую Рей и выходит вслед за любимой. Дверь за ними закрывается.
Ложусь на пол, чувствую, как огонь греет левый бок. Заложив руки за голову, смотрю в потолок:
– Как-то пусто стало, не находишь? Может, кота заведем?
Эльф фыркает и переворачивает страницу. Ну и ладно.
Гремит гром, сверкает молния, за маленьким окошком нашего скромного жилища булькает вода. Стекает неровными струйками по стене и вниз, в корыто, которое я поставил на пол. Огонь согревает слабо, так как закончились дрова, и мы перешли в режим строжайшей экономии, а на покупку новых банально не имеется денег. Нет, я понимаю, что я – темный эльф и все такое, но что-то я разнежился. Да и нельзя мне, зарабатывающему на жизнь голосом, рисковать им из-за банальной простуды.