Прошло не так много времени, и наши преследователи потерялись в ночной мгле, и сколько мы не всматривались, так и не смогли увидеть ничего. Энди предположил, что пираты находятся прямо под нами, и даже спустился на веревке ниже днища - уж кем-кем, а трусом его назвать трудно. Снова поднявшись на борт, он отрицательно покрутил головой:
- Нет, капитан, никого не видно. Вот только что нашел, - и Энди продемонстрировал железный арбалетный болт, лежащий у него на ладони.
- Поцарапался об него, когда наверх лез, - пожаловался он.
- Отдай его Ларду, может быть, ему пригодится, - посоветовал я.
* * *
Остаток пути в Джессор прошел без происшествий. Разве что Гвенаэль вновь оказался верен себе.
За штурвалом стоял он, вахта была моя, а кроме того, на мостике присутствовал наш пассажир.
- Скоро внизу будет озеро, - повествовал Гвен внимательно слушавшему его Инсенсу. - Небольшое такое. С виду ничего необычного в нем нет, но все называют его Волшебным. Наверное, потому что стоит лишь в нем искупаться, так о проблемах с мужской силой можно позабыть сразу на несколько лет. Если они есть. А у тех, у кого и так все хорошо, становится еще лучше. Помню, я тогда еще на 'Сейстком Пунире' ходил, навигатором, мы как раз в Джессор направлялись. Искупались мы, значит, в нем, а когда в Джессор пришли, решили проверить, не врут ли люди об озере... В общем, отправились мы в 'Веточку сирени', в ней самые лучшие девочки в Джессоре. И м-м-м! - мечтательно закатил он глаза.
Я поначалу слушал его внимательно, еще и не о таких чудесах слышал, но когда он дошел до того, что на 'Сейтском Пунире' ходил, да еще и навигатором!.. 'Кто ж тебя туда возьмет, хотя бы матросом?' - я скептически ухмыльнулся, даже не стараясь свою ухмылочку спрятать.
Аудин Инсенс о 'Сейтском Пунире', вероятно, даже не слышал и потому внимал Гвену, затаив дыхание. А тот продолжал расписывать похождения себя и своих друзей в том месте, что никак нельзя назвать приличным. Должен признать, хотя рассказ Гвена о посещении борделя и звучал увлекательно, но в нем не было даже малейшего намека на пошлость, что делало ему честь.
- Кстати, озеро уже должно видать впереди и справа, - закончил свой рассказ Гвенаэль, взглянув по правому борту, где виднелись смазанные из-за расстояния и марева пики Мартрейских гор.
- 'Должно быть видно', - поправил я его, - так будет правильнее.
'Ого! Спасибо тебе, Рианель! Глядишь, и разговаривать правильно научусь'.
Рианель взял себе за привычку поправлять меня, когда я произносил что-то не так. Причем замечания он делал тактично, и только в том случае, когда мы оставались наедине. Так что причин для того, чтобы послать его куда подальше, пусть и в мягкой форме, у меня не имелось.