Вот он проходит Ильинским сквером, мимо знакомого серого здания. Как всегда, алый стяг реет над ним…
Сколько раз с сердцем, полным надежд, входил он в массивные двери этого строгого здания на Старой площади!
Сколько раз здесь, в Центральном Комитете партии, он отстаивал правоту своих научных достижений! И все правдивое, живое неизменно встречало здесь поддержку и признание.
А ведь бывало, что так называемые факты тоже говорили против него. Но он не сдавался, а бесстрашно вступал в борьбу с подчас более сильным противником.
Возможно, это было у него в крови еще с детства. Весь в синяках, исцарапанный, он вновь и вновь поднимался с земли, чтобы дать сдачи самым прославленным драчунам их улички. Недаром мать вздыхала: «Надо бы говорить не Ванька-Встанька, а Васька-Встанька…»
Но тогда он отстаивал только себя, свою маленькую человеческую личность.
А теперь он обязан бороться за самое для него большое и священное: за право называть себя коммунистом.
Глава семнадцатая
«Яблоко созрело»
Когда, запыхавшись, Василий Антонович пришел домой, первым, кого он встретил, был отец. И это было кстати.
Но отец по-своему растолковал вопросительный взгляд сына:
— Матери нет… С Людой к Минаковой пошла.
Василий посмотрел на лицо старика. И верно! Как неузнаваемо оно изменилось за эти недели.
— Отец, я все знаю, — сказал он просто. — Неужели это правда? Как это могло случиться?
И, оставив комнату стариков, — оба опасались, что неожиданно может вернуться Мария Кузьминична, — они прошли в кабинет Василия.
Антон Матвеевич начал скорбную исповедь. Он рассказал о страшном вечере, когда человек в синем плаще прочитал ему клеветническую статью о посещении Храпчуком их дома, и о том, как хотел кинуться к ближайшему милиционеру, чтобы задержать шантажиста, но мысль, что так он погубит Василия, остановила его… А потом ему стало казаться, что уже трудно объяснить свое промедление…
Как теперь он раскаивается в своем малодушии!
Резкий телефонный звонок заставил вздрогнуть сына и отца, нервы которых были так напряжены.
Василий Антонович торопливо взял трубку.
— Что?.. Работает, в порядке… — И, опустив трубку на место, пояснил отцу. — Пустое, с телефонной станции… проверка.
И Антон Матвеевич продолжал свой рассказ о том, как «Николай Петрович» снова пришел к нему и на этот раз сообщил более страшное — про фотографии кабинета Василия, на которых можно рассмотреть какие-то данные о его научной работе…
— Секретные данные! — с искренним изумлением воскликнул Василий Антонович. — Здесь, у меня?
Он осмотрел свой кабинет и задержался взглядом на письменном столе, где лежали свежие номера газет и журналов.