—Не годятся? Да от них остались одни ошметки.
Лейла попыталась улыбнуться, но безуспешно.
—Еще болит? — спросила она, когда они поднимались по лестнице.
—Скорее, ноет.
—Тогда. — Она остановилась на верхней площадке, повернулась, обвила его руками и крепко прижала к себе. — Вот теперь порядок.
—Нет, неправда. Никакой не порядок. И поэтому я буду держаться за тебя, пока ко мне не вернется мужество.
—Ты молодец. — Фокс погладил ее по волосам. — Во всех отношениях.
Чувствуя, что не имеет права расклеиваться, Лейла слегка отстранилась и обхватила ладонями его лицо. Левый глаз Фокса был еще красным, но припухлость почти прошла. Лейла поцеловала глаз, щеки, виски.
—Я до смерти напугалась.
—Знаю. Но ведь это и есть героизм, правда? Делать то, что должен, хотя до смерти напуган.
—Фокс, — она нежно поцеловала его в губы, — раздевайся.
—Я ждал этих слов несколько недель.
Теперь Лейла уже смогла улыбнуться.
—И иди в душ.
—Все лучше и лучше.
—А если тебе нужно потереть спину... я пришлю Кэла.
—Ну вот, все мои мечты разбились вдребезги.
В конечном счете Фокс присел на край ванны, а Лейла развязала ему шнурки и с сестринской — к сожалению — заботой помогла снять рубашку и джинсы.
—Ой, Фокс, — не удержалась Лейла, когда он остался в одних трусах. И причиной тому было не восхищение его мускулистым телом, а сплошь покрывавшие это тело синяки.
—Когда много внутренних повреждений, внешние заживают медленнее.
Лейла молча кивнула, собрала одежду и вышла из ванной.
Настоящее блаженство — горячая вода, упругие струи. Как хорошо быть живым. Фокс стоял под струями воды, упираясь руками в стену, пока окончательно не успокоился, а боль не ушла в сливное отверстие вместе с водой. Когда он вышел из ванной, на полочке его ждали аккуратно сложенные джинсы и футболка. Ему удалось самостоятельно одеться, хотя и с перерывами на отдых, пережидая легкие, но неприятные приступы головокружения. Он протер зеркало над раковиной и критическим взглядом окинул свое лицо: бледнеющие синяки, измученные глаза, не до конца затянувшиеся порезы. Пришлось признать — Кэл, как всегда, прав.
Ему нужно поспать.
Фокс побрел — ему казалось, что он плывет — в спальню Лейлы. Забрался на кровать и заснул, окруженный обволакивающими ароматами.
Проснувшись, Фокс обнаружил, что кто-то накрыл его одеялом, опустил шторы и притворил дверь. Он сел и с опаской прислушался к себе. Ни боли, ни ломоты. Даже когда нажимаешь на левый глаз. Усталость больше не давила на него тяжелым грузом. И очень хотелось есть. Хорошие признаки.
Выйдя из спальни, он нашел Лейлу и Куин в кабинете.