Я потрясла Блейкли за плечи.
— Вы не рассказывали мне. Где лаборатория?
Я не верила, что разрушение лаборатории разрешит результат завтрашнего поединка.… В Данте будет много дьявольской силы, когда мы приступим к бою, но независимо от того, что случится со мной, если Патч сможет разрушить лабораторию, дьявольская сила исчезнет раз и навсегда. Я чувствовала личную ответственность за возвращение сил ада в… ну, ад.
«Мы должны идти, Ангел», — сказал мысленно Патч. «Лиза не должна увидеть нас здесь. Это сложно будет объяснить».
Я сильнее затрясла Блейкли.
— Где лаборатория?
Его сжатые руки расслабились, а остекленевшие глаза ужасающего оттенка синевы отсутствующе уставились на меня.
— Мы не можем больше тратить здесь время, — сказал мне Патч. — Данте, скорей всего, уже отправился за Пеппером и за перьями.
Я вытерла глаза ладонями.
— Мы так и оставим Блейкли здесь?
На улице послышался звук останавливающейся машины.
— Лиза, — сказал Патч.
Он открыл окно спальни, поднял меня на подоконник и запрыгнул следом.
— Последние слова прощания с умершим должны быть сказаны прямо сейчас.
Бросив печальный взгляд на Блейкли, я просто сказала:
— Удачи в следующей жизни.
У меня было чувство, что она ему понадобится.
Мы рванули на мотоцикле Патча назад по дороге, проходившей через лес. Новолуние Хешвана началось почти две недели назад, и теперь луна была похожа на призрачный шар, висящий высоко над головой, широко раскрытый, бдительный глаз, взора которого мы не могли избежать. Я задрожала и прижалась ближе к Патчу. Он так быстро мчался по узким поворотам, что ветви деревьев начали сливаться в расплывчатые вспышки костлявых пальцев, пытающихся меня схватить.
Поскольку перекричать рев ветра было практически нереально, я обратилась к телекинезу.
«Кто мог сказать Данте о перьях?» — спросила я Патча.
«Пеппер бы не рискнул».
«Как и мы».
«Если знает Данте, можно предположить, что и падшие ангелы тоже в курсе. Они сделают все от них зависящее, чтобы мы не получили эти перья, Ангел. От них можно ожидать чего угодно».
Его предупреждение прозвучало довольно ясно: мы в опасности.
«Нам нужно предупредить Пеппера», — сказала я.
«Если мы призовем его, архангелы перехватят вызов, и мы никогда не получим перья».
Я посмотрела на время на телефоне. Одиннадцать. Мы договаривались на полночь. У него почти не оставалось времени.
«Если он в скором времени не позвонит, Ангел, мы будем вынуждены предположить самое худшее и придумать новый план».
Его рука легла мне на бедро, сжимая его. Я знала, что мы думали об одном и том же. Мы исчерпали каждый план. Время вышло. Либо мы получим перья…