– Не надо, Петрович, не ходи сюда! Это нас злая ведьма подговорила, Агата Саломейская, отчество не знаю и знать не хочу! Она нам денег дала, чтоб мы вас от станицы увели, а басурмане в это время у вас всех девушек похитили! Да, да, вот такие они плохие люди, э…
– Невиноватые мы! – хором поддержали воющие разбойники. – Это всё ведьма проклятая! Это всё басурмане! Мы бы сами на казаков никогда не пошли, что у нас, совсем мозгов нет?!
Переглянулся атаман со станичниками тревожно, брови сдвинул, к пленным подошёл.
– Та-ак, а дело-то серьёзное… Кто подскажет, где она, эта ваша ведьма?
– Я! Я всё знаю, я всё покажу! – аж винтом завертелся пройдоха Сарам. – Всё покажу! Только потом отпусти, пожалуйста, а?
– Подумаю. По коням, братцы!
Приказал атаман двум казачкам разбойников без спешки в город конвоировать, а сам в седло прыгнул. Главарю Сараму его коня вернули, верхом посадили, но руки развязывать не стали. Ничего, коли Бог милостив, и так не сверетенится…
Гикнули казаки, прянули ушами чуткими донские кони, и понеслась бешеная скачка!
А по краю степи, к зелёным массивам поближе, чтоб за деревьями прятаться можно было, идёт себе, бредёт поредевший отряд басурманского воеводы. Впереди разведчик Карашир, за ним басурманские воины, пленных девушек одной вереницей гонят.
Сам воевода с двумя охранниками последним идёт, а уж за ним неспешным шагом и ведьма прогуливается. Глаз с воеводы не спускает! Поскольку она-то, как ни верти, своё слово сдержала, казаков обманула, девушек украсть помогла, стало быть, теперь и воевода ей по гроб жизни обязан. А уж Агата умела взыскивать долги, как никто умела, ещё с колдовской школы…
– Карашира ко мне! – неожиданно приказал воевода.
По первому зову прибежал верный воин. Поклонился, ждёт приказа.
– Сколько нам ещё идти?
– Три дня, господин.
– Сюда мы дошли за один?
– Да, но теперь придётся двигаться обходными путями, за деревьями. В степи мы можем нарваться на казачьи дозоры.
– Объяви всем привал, – подумав, решил воевода. – Через полчаса выступаем дальше.
– Слушаюсь, мой господин.
Быстро разнёсся по цепочке крик о привале. Устали все – и связанные пленники, и сами басурмане, им-то, как помните, не один раз за сегодня досталось. Даже сил нет над зарёванными девушками или над мрачным юношей посмеяться…
А воевода басурманский на пенёк присел, к стволу ивовому спиной привалился, глаз сомкнуть не успел, как вновь вздрогнул его ятаган, засветилось оружие алым, и послышался нетерпеливый голос султана Халила:
– Эй, ты где там? Какие новости, да?
– Я здесь, владыка мира и миров! Твой приказ исполнен.