Вот и получилось, что Александр, проезжавший первым и не побоявшийся испачкать салон чужой кровью, отвез одного милиционера в больницу, а с другим с тех пор поддерживал приятельские отношения. Друзьями, конечно, не стали, но друг к другу относились с уважением. С сержантом тем, кстати, тоже, но сержанта списали из органов по инвалидности. Сейчас он подвизался в частной охране, а Мизерецкий, перебравшийся из ППС в уголовный розыск, постепенно делал карьеру. К нему-то Александр и обратился с просьбой пробить по базе данных, не проходил ли где в сводках его напарник.
Как оказалось, проходил, да так, что Александр не знал – смеяться или плакать. Нет, ну это надо же ухитриться – влипнуть на ровном месте! Хотя, конечно, всего не предусмотришь, а такого – и подавно.
Дело в том, что Павлу банально не повезло с соседом, человек, у которого он покупал квартиру, деликатно умолчал о проблеме. Да и проблема, в сущности, весьма специфическая. Словом, сосед не пил, не курил и цветы всегда дарил… Подобное внимание, как правило, не нравилось исключительно мужчинам. А с другой стороны, бить этому ушлепку морду вроде как-то стремно, он подвизался в какой-то местной правозащитной организации и, в случае чего, всегда звал на помощь толпу единомышленников. Те незамедлительно набегали при поддержке журналистов, сверкая нездоровым блеском в глазах и превращая ситуацию, в зависимости от обстановки, то в борьбу против притеснения всевозможных меньшинств, то в защиту от политического преследования, то еще в какую-нибудь ересь. Психушка по ним, конечно, плакала горючими слезами, но связываться никто не хотел – не тронь дерьмо, вонять не будет.
Ни Александр, ни Павел о существовании в городе такого индивидуума даже не догадывались – интересы обоих лежали страшно далеко от подобного бреда. И надо же было такому случиться, что Павел, закончив свои дела со строителями (кстати, они уже заканчивали работу), столкнулся на лестнице с этим самым соседушкой. Чем уж так неподозревающий аспирант понравился лысенькому и плюгавенькому общечеловеку, осталось тайной, зато его реакция на поглаживание по ягодице, напротив, была совершенно предсказуемой. Короткое движение локтем – и сосед остался лежать со сломанной переносицей и сотрясением мозга.
Увы, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Павел даже до работы не успел дойти, как его задержали, обиженный успел настучать куда следует, снять побои и подписать на помощь товарищей по глупости. Вони от них в милиции опасались даже больше, чем матюгов начальства, поэтому Павел оказался в камере и на него моментально завели дело. Правда, брали его корректно, так как отнеслись к ситуации с пониманием, и в результате синяков у аспиранта не образовалось, однако будущее его теперь вырисовывалось весьма туманно.