Гоша находился в прекрасном расположении духа. Немного побаливал задний проход, но кровотечение не возобновлялось. Он жаждал как можно скорее покинуть наше славное учреждение. Я отказал. Прописал уколы и покой. Рекомендовал как минимум сутки побыть в хирургии.
Больше с этой странной парочкой не сталкивался. Сменивший нашу бригаду дежурный хирург Леонид Михайлович позже рассказал, что Гошу вечером того же дня забрала с собой броская блондинка, как видно, волнующая многие умы, вызывающая зависть у женщин и вывих шеи у встречных мужчин. Привезла «калеке» одежду и переодела. Помогла выйти на улицу. Сели в шикарный лимузин и укатили навстречу новым сексуальным приключениям.
До пяти утра в хирургическую смотровую не обратилось ни одного страждущего! Но позже стали понемногу доставлять первых «ласточек» – битых и резаных – к травматологам и нейрохирургам. Около шести утра подбросили сразу двоих с острыми алкогольными панкреатитами. Похоже, бедняги от души переели и перепили, радуясь очередной смене дат.
Чтоб не расслаблялся, практически в 7-00 забросили в шоковую операционную мускулистого здоровенного негра. Житель Нигерии жестоко поплатился за свою неуемную страсть к крепким алкогольным напиткам. Давление при осмотре очень низкое, пульс – нитевидный. Черный гигант не рассчитал свои силы и был сражен приступом язвенной болезни, осложнившейся профузным кровотечением.
Первый раз в жизни, но, надеюсь, и не последний, оперировал человека с черной кожей. Кровь у него оказалась такой же красной. Желудок и кишки расположены там, где им и положено. Все как у нас. Необычны только цвет кожи и огромный размер язвы. Операция прошла без сучка и задоринки. Негра спасли.
Минут двадцать потом объяснял пьяным неграм и негритянкам, явившимся справиться о состоянии своего земляка, что все прошло хорошо, что сотоварищ их будет жить и пить. Нигерийцы, выдыхая ядреную смесь из водки и чеснока плюс с еще какой-то национальной составляющей, путая русские, английские и родные слова, чего-то мне желали. Чего, я не понял, так как голова уже неважно воспринимала информацию. А может, и не мне желали? Черт их, негров, разбери!
Избавившись кое-как от назойливых африканцев, вошел в дежурку. Часы на стене показывали 9-05. Юридически уже целых пять минут, как закончилось наше дежурство. Самое спокойное дежурство из всех тех, в которых мне довелось принимать участие. Оставалось записать историю болезни послеоперационного больного. И тогда можно отправляться с чистой совестью домой.
– С 31 декабря на 1 января дежурить, как правило, – благодать! – произнес пришедший на смену пахнущий свежим днем Леонид Михайлович. – Все только пить начинают! Наш человек пьет основательно, до одури! Празднуют пока! Вот как из алкогольной комы начнут выходить, держись, ребята!